– Я боюсь… – шепчу, повернувшись к Руслану.
– Надо.
Снова киваю, крепко прижав губы, чтобы не расплакаться по пути.
Руслан уходит вперёд.
Я плетусь за ним с невероятным усилием, чередуя шаги.
Все мужчины молча расступаются, пропуская нас.
Заходим в зал...
Вокруг очень темно и просторно. Даже окон нет. Несколько лавочек вдоль стен. Стол. Открытый бархатно-деревянный чёрный гроб. И Максим...
Останавливаюсь после закрытия двери, видя уже немного его лобик.
Ноги сами не идут вперёд. Хватаюсь за платок, стискивая его зубами до боли в челюсти.
«Это правда…»
Руслан встаёт возле гроба, кладёт свою ладонь на Максима и прикасается лбом о его лоб.
– Спи спокойно, брат… – произносит шепотом.
А меня обрывает. Я и назад убежать не могу, потому что хочу притронуться, обнять, достать из этого чёртового гроба и унести куда-то очень далеко, чтобы нас больше никто никогда не нашёл, и вперёд не могу сделать шагу, потому что страшно реально осознать действительность.
«Это не он! – мысленно убеждаю себя. – НЕ ОН!»
Руслан смотрит на меня, протянув руку.
– Алис, пошли.
Сглатываю сухой ком в горле. Смотрю на Максима, всё так же не решаясь сдвинуться с места, но надо. Так просто уйти отсюда нельзя. Он достоин, чтобы с ним попрощались по-человечески.
Стою ещё полминутки, борясь с собой, и наконец-то решаюсь. Делаю шаг вперёд, потом второй, и уже вижу его личико целиком.
Виски начинают жутко сжиматься. Сознание моментально ватное.
Подхожу ближе, зарывшись в платок.
«Нет! Господи, нет! – кручу головой от неверия. – Этого не может быть!»
Кладу на его холодные ладошки свою дрожащую руку – и моё сердце разрывается. Падаю на него в истерике. Ручки целую, щёчки обхватываю и расцеловываю всего! Запомнить хочу прикосновение к коже! Хочу расцеловать в последний раз, молясь, что от моих поцелуев он потеплеет и проснётся! Хочу забрать отсюда! ХОЧУ, ЧТОБЫ ОН ОТКРЫЛ ГЛАЗА!
Неожиданно чьи-то сильные руки обхватывают меня сзади и тянут назад.
– ОТПУСТИ! – ору, вырываясь из рук. Бьюсь и царапаюсь что есть сил. – ОТПУСТИ МЕНЯ! Я К НЕМУ ХОЧУ! Я С НИМ ХОЧУ! Я НЕ ХОЧУ ЖИТЬ! НЕ ХОЧУ! С НИМ ХОЧУ!
– Успокойся, Алиса, – различаю спокойный голос Руслана, который крепко обнимает меня, прижав к груди. – Успокойся и приди в себя. Его нет. Его – нет.
– ЕСТЬ! ОН ЕСТЬ! – продолжаю орать дурниной, вырываясь из его лап. – ОН СЕЙЧАС ВСТАНЕТ И ПОЙДЁТ! ОН НЕ УМЕР! ОН НИКОГДА НЕ УМРЁТ! НЕ ДОЖДЁТЕСЬ!
– Алиса! – строго прикрикивает Руслан, тряся меня за плечи. – Успокаивайся! Приходи в себя, иначе мы сейчас уйдём!
Его слова действуют на меня оглушительным стопом. Я ещё не хочу уходить, поэтому моментально притупляю истерику, оборачиваясь к Максу. Всё тело обмякло, из него будто вынули все кости.
Руслан отпускает меня.
Разворачиваюсь, снова подходя к гробу. Глажу Максима по голове. Пальцы запоминают каждую прядь волос и каждую черту лица. Аккуратно укладываю ладошки друг на друга.
– Любимый, – шепчу тихо-тихо. – Мой самый любимый. Я тебя никогда не забуду, родной. Я буду любить тебя всю жизнь, обещаю. Только тебя.
Время остановилось.
Мы с Русланом молча стоим и смотрим на Максима, будто реально ждём его пробуждения.
Поверить не могу, что вижу его в последний раз... Глажу вот так в последний раз... Волосики трогаю в последний раз...
– Всё, – перебиваю тишину, целую Максима в лобик и крепко прижимаю его ладошку к своим губам, а после к щеке, впитывая в себя его холод. – Пошли, там ещё столько людей.
Руслан одобрительно кивает и уходит.
Иду к выходу в полуоборототе, не в силах оторвать от него взгляд.
В зал начинают заходить люди, а я останавливаюсь, обернувшись к нему.
– Спи спокойно, любимый… – шепчу и решаю, что... Всё! Надо уходить. Хватит терзать себе душу.
У машины Руслан протягивает мне открытую пачку сигарет.
– Нет, не надо, – с грустью ухмыляюсь. – Это не поможет.
Он убирает её обратно в пиджак, подкуривает ту, что уже держал во рту, и облокачивается на автомобиль, оглядывая толпу, которая понемногу заходит и выходит из зала.
– Что произошло вообще, тебе нормально пояснили? – спрашиваю у Руслана, уже достаточно успокоившись. – Есть какая-то конкретика в этой аварии?
– Несчастный случай, – отзывается он на мой голос, не поворачиваясь и продолжая следить за входом в ритуальный зал. – Он был у меня. Потом сказал, что заедет к тебе и вернётся. Всё. А потом звонок: Макс в аварии виноват. На красный хотел пролететь. Хорошо, что «Газель» не так быстро летела. Она задницу тачки только задела. Макса закрутило, потом перевернуло.