– Как же так?.. – вдумчиво рассуждаю, потупив глаза в асфальт. – Зачем так летел?.. Это же дорога…
– Чистая случайность, правда, – разворачивается ко мне Руслан. – Это даже подстроить нельзя.
Поднимаю на него глаза, ухмыльнувшись.
– Ты это к тому, что папа не виноват?
– Именно. Они очень сдружились с твоим отцом. Дмитрий Николаевич взял его к себе в охрану.
– Правда? – спрашиваю удивленно, но не воодушевленно.
– Да. Зачем мне врать? Они забыли старые обиды. Твой отец одобрил Макса.
Немного поднимаю уголок грустных губ. Правда, приятно. Только смысл в этой приятности…
На парковке появляется картеж отца. Он подъезжает к нам, и из задних сидений выходит папа и мама. Точнее, сначала папа... Он так воспитанно подаёт маме ручку, чтобы она вышла. Опять накатываются слёзы. Вспоминаю Макса у ресторана. Тяжело...
– Привет, доченька, – прижав губки, произносит мама, с таким сочувствием в глазах…
А я тянусь к ней. Рыдаю. Простая фраза обрывает меня моментально. Откуда эти слёзы, уже не понимаю, но они есть, и мне охота зарыться в мамочку, укутаться под тёплым материнским крылом и просидеть так, пока не станет легче, принимая её любовь.
– Ну тише-тише, – успокаивает меня любимая полушёпотом и, приобняв, гладит по спине.
Ничего не могу из себя вымолвить, захлёбываясь в тихой истерике. Мало того, что мне сейчас очень горестно от потери Максима, так ещё и стыдно за то, что я наговорила ей тогда. На больное надавила, а она простила...
Стараюсь успокоиться и, шмыгая носом, отпускаю её.
– Идите к нему.
Отец кивнул и молча протянул маме руку. По дороге к этому длинному мрачному залу мама то и дело оглядывалась, будто хотела остаться со мной.
– Ты на кладбище поедешь? – вдруг спрашивает Руслан, чем вводит меня в замешательство.
– Не знаю... Боюсь туда ехать. Боюсь видеть его в земле.
– Хорошо, – кивает он. – Если честно, будет лучше, если ты не поедешь.
– А ты меня потом свозишь к нему, когда никого не будет?
– Конечно, свожу... – отвечает Руслан как-то потерянно и проводит рукой с сигаретой по лицу, будто для него моя просьба в тягость.
В ответ я только кивнула, пропустив этот негатив, потому что глаза вновь наполнились новой пеленой слёз, и, когда Руслан предложил мне поехать домой, я сразу согласилась. С тяжёлым грузом, но согласилась... По дороге я попросила его купить что-нибудь из алкоголя. Не важно что. Просто захотелось заглушить боль.
У Леры к нам присоединилась Вика. Втроём мы опустошили бутылку вина. Нам этого хватило. Цель посиделки была не нажраться, а просто постараться успокоиться и помянуть человека. Спать мы укладываемся в зале. На диване. Втроём.
Девочки очень поддерживают меня. Если бы с ними случилось такое, я точно также пришла бы им на помощь. Сейчас они моя опора: они, родители и Руслан…
В темноте, когда девочки уже заснули, беру телефон и пишу привычное смс, на которое уже точно больше никто и никогда не ответит...
Алиса: Спокойной ночи, любимый. Спи спокойно🤎
Раздел 2.3.
Алиса.
Утро.
Медленно тянусь к телефону. Уже не так оптимистично беру его за уголок. Смахиваю блокировку.
Алиса: Доброе утро, любимый. Всю ночь не могла нормально уснуть. Вспоминала твоё лицо. Ты был очень красивый. Я очень люблю тебя. Скажи, что это всё неправда…😢
По звукам из кухни понимаю, что девочки уже не спят.
– Доброе утро, – уныло говорю, усаживаясь за стол.
– Доброе, – отзывается Лерка. – Завтракать будешь?
– Не… Воды хочу, – после этих слов чувствую небольшое давление в висках. Стискиваю зубы, прикладывая все силы, чтобы не заплакать.
Вика внимательно наблюдает за мной.
– Ты вообще спала? Я иногда просыпалась, когда ты вставала с дивана.
– Ну так.
– Может, сходим погулять? – спрашивает Лерка, ставя на стол стакан с водичкой.
Отодвигаю его.
– Не-а, – упираюсь локтями в стол и хватаюсь за лоб. – Вообще ничего не хочется.
– Понимаю... – шепчет Вика. – Держись.
– Офигеть. Знала бы я, что всё будет вот так, – приятно усмехаюсь воспоминаниям. – А ведь всё так начиналось. Хоть и не так оптимистично, но я за всё ему благодарна… – снова тру глаза, чтобы подавить надвигающиеся слёзы.
– Да-а-а, – протягивает Лерка, подсаживаясь к нам с двумя тарелками омлета, – интересно было. Эмоций столько.