– Может, сначала обозначим суть разговора?
– Максим, – тут же произносит этот парень с лёгкой усмешкой.
По моему телу пробегает бесчисленное ралли из мурашек.
– Максим?.. – оторопело переспрашиваю. – А Вы кто?..
– Присядьте, – мягко, но настойчиво повторяет он. – Я Вас надолго не задержу.
В растерянности смотрю на Иру, потом на этого парня и, наконец, опускаюсь на диван, глубоко вздохнув.
– Не буду ходить вокруг да около, – начинает он с наглой ухмылкой. – Мы с Максимом были очень близки. Поверить в такую глупую смерть может только идиот или тот, кто его плохо знает...
– Не поняла, – тихо перебиваю его.
– Вы очень хорошо играете, – глумливо усмехнулся он. – Ну или правда ничего не понимаете.
– Я была на прощании. Я видела его.
– Это ничего не значит, – монотонно произносит этот Платон. – Просто хотел Вас предупредить, что, по моему мнению, он жив. А моя чуйка меня ещё никогда не подводила.
Шок. Шок! ШОК! Не могу поверить в происходящее: передо мной сидит парень, похожий на Макса, который говорит его словами и ведёт себя так же, как и он! Это сумасшествие!
– Вы говорите такими же словами, как и он… – вырывается из меня само собой.
– Мы с ним одно целое: он начинает говорить – я продолжаю; я начинаю мысль – и он её заканчивает.
– Вы с ним и вправду похожи…
– Слишком много болтовни. Если он выйдет с Вами на связь, передайте, что я жду его звонка и хочу поговорить. В безопасности. Просто разговор. И добавьте слово «комод». Он поймёт, – заканчивает парень, кладёт на стол тысячную купюру, спокойно встаёт и уходит.
А я сижу как вкопанная, слегка склонив голову набок, и провожаю ностальгические шаги. Даже походка одинаковая... Близнецы! После его ухода снова поворачиваюсь к нетронутой кружке с кофе и прожигаю её взглядом.
Ко мне подсаживается Ира.
– Алиса, это кто? – тихо спрашивает она.
– Какой-то Платон, – не отрываю округлённых глаз от кружки. – Говорит, что не верит в смерть Максима.
Ира так громко выдыхает, что, кажется, надувает щёки.
– Да когда же это закончится? Только похоронили человека! Что ж его душу-то так не отпускает!
– Чё-то я вообще так запуталась... – поднимаю на неё глаза. – Вокруг его смерти столько вопросов. При жизни он всегда был загадкой, а сейчас всё стало ещё непонятнее.
– Алис, – она кладёт свою руку на мою ладонь, – давай отпустим это всё. Мало ли что там говорят всякие непонятные люди. Если хочешь, после работы останемся тут и помянем его. Или вообще сходи-ка сейчас в церковь. Успокой его. Мне кажется, он сам не хочет уходить. Сходи.
– Думаешь, поможет?..
– Просто сходи и всё. Не думай ни о чём.
Так я и сделала. Не торопясь собралась и пошла пешком в ближайший храм в надежде обрести покой.
У самого входа в церковь меня встретила милая бабушка. Она так долго всматривалась в меня, что мне стало даже неловко, а когда я потянулась к двери, схватила меня за руку.
– А платок где твой? – произнесла старушка голосом учительницы.
Я замешкалась.
– Платок…
– Да! В храм девушке в платке заходить положено! Это знать надо!
– Простите, я тут первый раз…
– Как это первый раз? – искренне удивилась бабуля. – Ты что, некрещёная?
– Нет... Ну... – будто на автомате провожу по открытым ключицам. – У меня есть крестик, но это просто украшение. Я сама себе его купила. Он мне очень понравился.
– Ну как же так, – начинает она и задумывается на несколько секунд, а потом лезет в вязаный мешочек, достаёт оттуда красивый, явно новый платок и протягивает мне. – На. Надень. А я думаю, зачем меня с утра потянуло на рынок? Из-за тебя, видно, Бог меня туда направил!
Беру платок. Достаю его из прозрачного пакетика и накидываю на голову, обвязав концы на шее.
– Пойдём, я отведу тебя к одной женщине, – с внезапным энтузиазмом продолжает старушка. – Поговори с ней. По глазам вижу, тебе это сейчас очень нужно.
– Нужно... – робко киваю.
Перед первой мощёной дверью бабушка крестится, и я повторяю за ней. После, перед второй дверью, она снова крестится, тоже трижды, и я снова повторяю за ней. Проходим мимо церковной лавки, углубляемся в храм, и я открываю рот, не в силах отпустить головы и рассматривая иконы и лепнины этого завораживающе красивого места.
Бабушка ведёт меня за собой, а потом останавливается и заходит в какую-то дверь. Жду её, продолжая осматриваться. Здесь совсем мало народу, в основном пожилые женщины. А ещё тут очень тепло. И запах такой непривычный, но он мне нравится. Он успокаивает.
Моё умиротворение прерывает новая знакомая. Она подзывает меня к женщине лет шестидесяти и оставляет нас наедине.