Недовольно вздыхаю, отталкиваясь от спинки кресла. Упираюсь локтями в стол, вдумчиво скрестив пальцы.
– Ты поэтому меня кошмарил? – перебиваю его.
– Да, – кивает он, сжав губы. – Я начал думать, что делать, и решил выйти на тебя. Какими бы мы ни были врагами… Понимаю, что только ты сможешь мне помочь. Мне нужна была твоя голова, – криво усмехается он. – В переносном смысле, – а потом досадливо продолжает: – Я давно следил за тобой, потому что… мне было необходимо не выпускать из виду бумагу. Наши «чистосердечные» душат меня. Потом Катя сообщает, что на тебя копает этот… Дима, кажется. Пролистал её материалы и понял, что это провальное дело. Тем более у меня под носом был щенок – Руслан. Думаю, про то, что он по моей наводке подсадил тебя к Грому, и про недокиллера мне не нужно пояснять…
– Только киллер, – снова перебиваю его. – Я правильно понял, что ты передал основную информацию через него? Нанял дилетанта, чтобы тот рассказал мне всё. Звонок один сделал ему, чтобы я обратил на него внимание. Русу дал указание, чтобы тот отправил меня к Димону. Киллеру сказал стрелять в дверь.
Платон кивает.
– Только я не думал, что ты уберёшь пацана…
– Ты меня плохо знаешь, – иронично улыбаюсь. – Он жив.
Этот усмехается, будто для него это не новость. Он точно знал, что я не убью пацана, а сам порешал моих двух парней. Ублюдок!
– Глупо насмехаться над этим, – делаю ему замечание. – Я прощаю людям ошибки, а ты испортил жизнь двум семьям.
– Это была крайняя мера, – отвечает Кипр уже без веселья. – Ты никак не реагировал. Ни ты, ни Руслан.
– Мы уже продумывали спектакль.
– Долго вы думали. У меня не было времени ждать вас.
– Ладно, – киваю в ответ на его ничтожную логику. – Продолжай. Хочу замкнуть цепочку.
– На чём я остановился? – хмурясь, спрашивает Платон.
– Почитал материалы, – тяжело вздыхаю. – Дело провальное.
– А, да, – ухмыляется он и продолжает. – Так вот, я не вдавался в подробности, зачем это Диме и какой интерес у Кати с Игорем. Просто платил этим двум, чтобы они работали. Да и, если честно, платил только чтобы вы смогли прижать их на суде. Знаю же Руслана. Он всё найдёт. А мне хвосты не нужны. За такое Игорька посадят, а Катя нахрен лишится лицензии, а потом, – отмахивается он, – там уже похуй, что она будет делать. Доказать мою причастность невозможно. Катя – адвокат, платил ей за услугу. Игорь – чушок. Донесёт на меня – получит на зоне по ебальничку. А я бы выкрутился. Сказал бы, что он помощник Кати, и вообще я не в курсе никаких дел. Это же её помощник. Какая мне разница, как и с кем она работает? Я плачу только за результат. Мне нужно было одно: чтобы ты вспомнил меня. Благодаря этому делу я смог слить тёлок по домам, потому что понимал, что моя эра закончилась. Я сутками думал, как вытянуть Нинку, но не мог ничего придумать. Я был один…
– Почему напрямую не вышел на меня? – в очередной раз обрываю его. – Ты мог отправить весточку, и я бы связался с тобой. Для чего столько трупов? И где же все твои люди? Кинули главаря? Повторю, благодаря тебе пострадали две семьи моих пацанов. Ты из-за своей тупости уложил в землю двух молодых парней.
– Где мои люди? – отмахивается головой Кипр, переспрашивая с насмешкой, и тут же отвечает на свой же вопрос: – Они переметнулись на их сторону. Но не потому, что я плохой. А потому, что им угрожали. У меня осталось два человека на Кипре и два здесь. Благо, в этом я не тупанул и отправил двоих сюда как сопровождение тёлок. А вот весточка… – вздыхает он. – Нельзя было передавать весточки. Ни через кого. Везде палево и крысы. Или я тебе должен был позвонить? Серьёзно? И что бы ты мне сказал без нормальных объяснений? Один бы туда прилетел? И что? Они порешали бы нас, и всё. Мне надо было вывести тебя на провокацию и вернуться на родину, чтобы всё нормально объяснить...
– Почему через Катю не передал? – уточняю, снова перебивая его.
Только после того, как произнёс свой вопрос вслух, я понял, что сморозил херню. Это подтверждают его нахмуренные брови и кривой рот.
– Мне через шкуру надо было тебе весточку передать? Не мороси. Ни Катя, ни Игорь, ни этот Дима не внушали мне никакого доверия.
– Да, хуйню сказал, – согласно киваю. – Но всё равно. Разве не было моментов, когда ты мог всунуть в папки с документами мне листок? На худой конец – шифр. Блять, ты вообще, что ли, всё забыл? Нас Гром зачем учил конспирации?