– Не вспомнил, – мотает головой Платон. – Да и подумал, раз уже начал через Катю, значит, скоро встретимся. Дело-то плёвое.
– Ясно… – вздыхаю и понимаю, что он прав. Он действовал импульсом, а так нельзя.
– В общем, – продолжает Кипр, – я спокойно отдал тёлок в дело, а этот Дима начал присылать мне новых в знак благодарности. Идиот! Тогда мне пришла мысль предложить обмен: им отдать тёлок, а мне забрать Нину. Те согласились. Но в итоге наебали. Короче, потом… Блять! – Платон аж становится сам не свой: крутит головой и пыхтит. – Потом я нанял киллера. Руслана с ним свёл. Но это не проканало. Ещё и с судом тянули. Всё должно было закончиться гораздо быстрее.
– Да, – решаю пояснить ему этот момент. – Сначала меня мурыжили месяц. Потом умер Гром, и началась проверка.
– Ну вот. А по моим расчётам, мы должны были уже встретиться. Так вот, когда мне позвонила Катя и начала орать, что тебя оправдали, я пошёл на крайнюю меру: сказал этим уродам, что у меня есть один очень грамотный друг. Рассказал твои регалии, и это им понравилось. Они сказали, что, если я приведу тебя к ним, они отпустят Нину. Я к Руслану. Пригрозил ему, мол, тащи сюда Абрама как хочешь. А потом мне пришла самая безумная мысль: я решил выкрасть Алису. Я же знал, что ты развёлся, и, сложив весь пазл после очередной встречи с Игорем и Катей, понял, с кем ты мутишь. Дочь Димона, за которую он тебе мстит…
После упоминания Алисы мои глаза налились кровью. Зря он это сказал. Он хотел её выкрасть? Пизда! Ему точно пизда! Если бы он ещё произнёс слово «изнасилование», я бы отсюда вышел уже один.
Невольно сжимаю кулаки, отворачиваясь к окну. Хочется подорваться и забить его до полусмерти, но пока сдержусь. Для начала дослушаю этот увлекательный детектив до конца.
Я успокоился, запомнил это и повернулся к нему, продолжая слушать:
– …так бы ты точно прилетел. Это было железобетонно. Начал следить за ней, но очканул и просто испугал вас, убрав этих двоих. Я всё продумал. Я так и знал, что ты возьмёшься за меня из-за неё.
– Клянусь, ты, – обрываю его, пока он не наговорил лишнего и я реально ему не вмазал, – сказочный долбоёб. Ты понимаешь, что после этой исповеди я обязан убить тебя. Ты говоришь, что они пидорасы, хотя сам поступаешь, как пидор, трогая то, что мне дорого. Ты нелогичен.
Платон кидается вперёд всем своим тельцем, упираясь руками в стол.
– Да я, блять, не знал, что мне делать! – истерит он на весь кабинет. – Они мою девку украли! Как мне нужно было себя вести?!
Цокаю, спокойно наблюдая за его перформансом.
– Думать и лететь сюда, – выдаю ему решение, которое лежало на поверхности. – Несмотря на договоренности. Вломиться ко мне в кабинет и орать о помощи. Вот что тебе надо было делать, а не разводить этот цирк. А если бы я реально сдох в той аварии? Кто бы тебе помог?
– Авария – это случайность.
– Ещё бы ты мне сказал, что это подстроено. Я бы тебя точно урыл, – вдумчиво оглядываю кабинет и уточняю важную деталь: – Девка ещё жива?
– Жива, – тяжело кивает Платон. – Они качают её запрещёнкой. Сейчас она там танцовщица. Шлюхой пока не стала. Но это временно.
– Напомни, давно она там?
– С начала лета, как только вся эта заварушка пошла с тобой.
– Не пробовал заказать её и поговорить?
– Пробовал. Она невменяемая.
Откидываюсь на спинку кресла, растирая рожу. У меня уже начинает раскалываться голова от всего этого рассказа. Не вошёл ещё в форму. Мне бы сейчас валяться с Алиской в кровати, а не разгребать последствия идиотизма Платона.
– И чё ты от меня хочешь? – устало спрашиваю его со вздохом.
– Помоги мне забрать её оттуда, – жалостливо отвечает он.
– Нет. Я больше таким заниматься не буду.
– Макс, помоги! – ещё жалостливее произносит Кипр, точно стонет. – Только ты можешь мне помочь!
– Максимум могу отправить туда тебя с пацанами, сам – нет.
– Нет, там нужен именно ты!
Внимательно всматриваюсь в него, пытаясь найти в этой мольбе подвох. Сейчас Кипрский хочет втянуть меня в задачу, которая попахивает одновременно правдой и наебаловом. Это, конечно, всё хорошо, я помогу ему, но перед этим решу свой вопрос.
– Бумага где?
– А тебе зачем?! – он прям оживился.
– Ты знаешь, где твоя. В ячейку же отправил следака. Я тоже хочу знать, где моя.
Платон резко подрывается, подходит к шкафчику с баром, хватает стакан, заполняет его на четверть и опрокидывает залпом.
– Будешь? – спрашивает он, выглянув из-за дверцы.
– А надо?
– Хотелось бы. Я дал понять, что в бутылке ничего лишнего нет.