Мои глаза уже повылезали из орбит. Кручу головой от неверия, сурово смотря на неё.
– Алиса, ты чё! – невольно повышаю голос. – Больше никакие бумаги не подписываешь без меня, поняла?! Или читай их! Всегда читай то, что ты подписываешь! Нельзя так инфантильно относиться к своей подписи!
Правда, не смог сдержаться. Так нельзя! Кажется, я догадался, что это за деньги. Знакомая схема. Это же чистой воды отмыв бабла с наитупейшей махинацией через фейковое завещание. И хрен там кто будет разбираться, откуда у бомжа Абрамова, который имел за душой сорок штук в месяц, неожиданно образовалось двадцать семь миллиардов. Наверно, «накопил, откладывая под подушку».
– Поняла… – прошептала Алиска, вся съёжившись.
Замечаю в её глазках слёзки.
– Ну же… – смахиваю одну слезинку большим пальцем. – Я не ругаюсь. Я просто прошу ответственно относиться к своей жизни, – целую зайку в щёчку. – Ладно, показывай, чё там Руслан скидывал. Оценю твой выбор.
Воодушевлённо открыв полный список домов, мы углубились в поиск жилья. Ну как «мы». Алиса. Она уже передумала брать тот, что хотела, и ей понравились другие. Я просто кивал, пропуская мимо ушей описания интерьеров. Меня интересовала только земля.
Я очень люблю растения. Особенно декоративные деревья. Для меня важно, чтобы в доме и на участке была зелень. Дед привил мне эту страсть к садам. У него в деревне была не просто оранжерея, а целое царство флоры; он обожал скрещивать растения и наблюдать за реакцией природы на такое вмешательство человечества. У него и погремуха в кругах была – Садовник. Ну, там было две легенды: первая, мол, он любил растения (что было правдой), а вторая – что на всей территории его участка зарыты тела его недоброжелателей, оттого всё так хорошо и росло. Отличное удобрение. Но за вторую легенду я ничего не знаю. Честное-пречестное слово...
Листая варианты, мне на глаза попался очень хороший дом, где уже был оформлен сад. Я остановил её пальчик и нажал на характеристики этого коттеджа. Тут и яблони, и черешня, и облепиха. Уже представляю, как летом мы будем собирать урожай. А ещё на фото я увидел внушительных размеров гараж, бело-оранжевые плиты во входной зоне (они выложены прям как для меня-перфекциониста). Этот дом выглядел ухоженным и жилым.
Внутри – семь комнат, просторная кухня для Алисы, такого же большого размера гостиная, в которой нашим детям будет место, где раскидать игрушки (ради них я готов терпеть бардак). У каждой комнаты есть своя душевая и гардеробная. В общем, я загорелся этим домом и уже уговаривал Алиску купить его.
– Он такой большой… Я одна с ним не справлюсь…
– Наймём помощницу, – легко парировал я.
Малышка посмотрела на меня та-а-а-ак, что я захотел провалиться сквозь землю.
– Чё ты орёшь-то сразу? – спрашиваю, видя бесчисленное количество безмолвного мата в её глазах. – Наймём старушку, если уж ты мне настолько не доверяешь.
– Был уже один прецедент… – попыталась кольнуть она меня.
– Я тебя умоляю, – забираю из её телефон рук и прижимаю к себе этот «прецедент». – Всё, что было у нас с тобой, никогда не повторится. Как я могу променять такую сладкую булку на какую-то другую девушку?
Алиска аж оскорбилась, отталкивая меня от себя.
– Булку?! – гаркнула она, выдыхая огненный пар из ушей и носа. – Ты сказал, что я толстая?!
– Ну-у-у, – играючи увожу глаза в потолок.
– Ты чё, блин?! – херачит меня Дикарка кулачком по груди. – А ты вообще скелет! Дохляк! Понял?!
Ржу от её этих детских «оскорблений». Правда, с её рта это было так смешно.
– Дай мне месяц, и я восстановлюсь, – хватаю её за шейку и целую в губки. У меня аж в паху всё крутануло. – Не переживай.
– Нет, погоди! – малышка оттягивает мою руку, пытаясь встать. – Я реально толстая?
Не даю ей сбежать, удерживая крепче.
– Да не толстая ты! – уверяю её сквозь смех.
– Максим! – надулась она, грозно сдвинув бровки.
– Алиса! – передразниваю её, тоже хмурясь.
Та смерила взглядом наш стол, заставленный едой, и тяжело вздохнула.
– Всё! Я больше не ужинаю!
Тянусь к ней, чтобы поцеловать и закончить эту беспонтовую перепалку, но она уворачивается.
– Почему вы, женщины, такие? Вечно говорите, что толстые, некрасивые. Это же не так! Вы все прекрасны!
Дикарка снова душит меня взглядом.
– ВСЕ-Е-Е?!
– Блять! – поднимаю руки, сдаваясь. – Всё! Я молчу! Молчу!
– Вот лучше помалкивай, а то выбесил меня уже! – цедит она и с недовольным видом сползает с моих колен, усаживаясь напротив.