– У тебя всё в порядке? – спрашивает она, крайне внимательно и проницательно изучая моё лицо.
– Нормально, – делаю беззаботное движение плечом. Но мой голос... Ну не смогла я совладать с ним.
– Поделишься? – как-то заговорщически спросила Мария и наклонилась ко мне, понижая голос. – Я же вижу, что что-то беспокоит...
Смотрю на неё и раздумываю... Ну в самом деле, она ведь мне уже не чужая. Тем более хочется выговориться…
– Неделю назад у меня обнаружили кисты и ещё кучу проблем в организме... А ещё было подозрение на онкологию и бесплодие. Но мне вовремя сделали операцию…
– А сейчас что? – Мария аж распахнула глаза, перебив меня. – Были подозрения, и?
Меня так тронуло её неподдельное беспокойство, что на губы сами собой наплыла улыбка.
– Онкологии нет. Всё доброкачественное. И с бесплодием, кажется, тоже пронесло. Одну трубу удалили, но вторая цела.
Мария тяжело выдохнула и быстро перекрестилась, прошептав что-то беззвучно.
– Ой, доченька!.. – уже чётче произнесла она. – Как же ты меня напугала!
– Да не пугаю я, – вновь не могу сдержать улыбки, и меня прям тянет обнять её. Она стала мне как родная бабушка. – Просто... делюсь тем, что пережила. В хронологии.
– Ну ты даёшь, конечно… – Мария обнимает меня, вздохнув ещё глубже. Мне так тепло и хорошо. Кажется, все проблемы улетучились.
– Скажите… – чуть отстраняюсь от неё. – А вот такой поворот судьбы можно считать наказанием?
– Ни в коем случае! – восклицает она, кажется, переоценив свой выплеск эмоций, оглядывается вокруг и добавляет тише: – Давай выйдем на улицу?
Мы пошли на выход под ручку, и Мария направила меня к небольшой детской площадке, где резвились маленькие детки. Рядом с ними суетились молодые девушки в платочках, которые то и дело бегали за сорванцами, путаясь в длинных подолах своих платьев. Малышня вовсю играла в «стрелялки» мокрым, слегка затвердевшим песочком.
Мария указала на свободную скамейку под берёзой. Я кивнула, и мы устроились там.
– Алис, я благодарна, что ты доверяешь мне, – начала она, беря мою руку в свои тёплые, шершавые ладони. – Ты для меня стала очень родной, прям как внебрачная внучка.
– Вы для меня тоже очень дороги, – искренне улыбаюсь я в ответ. – Особенно Ваши советы. Они мне очень помогают.
– Не за что, милая, но я уже поняла, что ты или кто-то из твоих близких людей очень согрешил, поэтому ты и пришла сюда, – продолжала она, не переставая нежно гладить мою руку. – Но это не обозначает, что ты обязана понести за это наказание. Ты покаялась. Как могла, но покаялась. Я видела. Да, возможно, сейчас ты поддалась эмоциям на последовательность событий. Но это не так. Понимаешь… твоя операция – это не наказание. Это твой путь, часть твоей жизни. Господь никогда не посылает испытаний сверх наших сил. Мне правда жаль, что тебе довелось пройти через такую бурю, но я бесконечно счастлива, что ты справилась и всё осталось позади. Ты большая умница!
Я сглотнула подступивший комок и смахнула сбежавшую слезу.
– Не держи в себе эмоции, – мягко говорит Мария. – Если хочешь плакать, ты плачь. Слёзы – это не слабость, они омывают душу.
– Спасибо Вам…
– Не за что, Алисочка.
– Скажите… – тихо начинаю я, тщательно подбирая слова, чтобы быть понятной и никого не обидеть. – А… вам нужна помощь? Я могла бы сделать пожертвование церкви. Или помочь с уборкой на территории. Может, сделать ремонт.
– По поводу церкви я обязательно спрошу у батюшки, не нужна ли помощь. Но-о-о… – протянула Мария и ухмыльнулась. – Помнишь, я рассказывала тебе про детский дом? – уточнила она. Я легко кивнула в ответ. – Так вот, там живут малыши, которые остались без семей.
– Можно я им помогу?
– Конечно, думаю, они будут очень рады, – ответила она и тут же полезла в кармашек платья. – Хочешь, я покажу тебе их?
Киваю, наблюдая, как Мария надевает очки на нос и начинает водить пальцем по дисплею.
– Вот, смотри... – протягивает она мне телефон.
Смотрю на фото и удивляюсь. Они же совсем маленькие. Это как будто ясельная группа в садике. А ещё я замечаю «буку», которая стоит по центру с недовольным видом, сложив руки на груди, и строит сердитую рожицу.
– А это что за партизанка у вас такая посередине?
– О-о-о! – у Марии аж поменялся тон, и голова покатилась куда-то назад. – Это Алёнка – гроза нашего детского домика! Бандитка ещё та!
– Бандитка?!... – усмехаюсь, хихикая себе под нос.
– Придёшь к нам и познакомишься с ней. Я, конечно, много детей воспитала, но вот с этой девочкой просто беда. Совершенно неуправляемая. Думает, что она самая умная. Ей пять лет, а она ведёт себя, как двадцатилетняя! Фифа недоделанная!