Максим, не открывая глаз, приподнялся, сел на кровать, скинул рубашку, потом, вставая, стянул джинсы и тяжело рухнул обратно, тут же наощупь обняв меня и легонько пощупывая за жопку.
– Я соскучился… – потянулся он к моим губам.
– Спи, – чмокаю его, мягко настаивая на своём. – Завтра.
– Нет, сейчас, – уже далеко не сонно, а грубо требует он, закрывая мне рот поцелуем.
– Макс...
Не успеваю договорить, как его рука уже скользнула к моим трусикам, пытаясь стянуть их. Но ручка-то перемотана. Видно, он об этом забыл, потому что, как только его рука полностью выпрямилась, раздался негромкий, сдавленный и крайне недовольный рык:
– Бля-я-ять!
– Не надо, – аккуратно отвожу его ладонь, прижимая её к своей талии. – Пусть ручка заживёт.
– Нет.
– Что «нет»? – чуть повышаю тон, потому меня начинает пугать его настойчивость. – Как ты себе это представляешь?
– Садись на меня, – строго приказывает Максим и, ни секунды не думая, перекатывается на спину, снимая с себя боксеры.
Я на перепутье: мне одновременно и хочется его, и жалко, потому что он только недавно хромал, а теперь ещё и рука вся в бинтах.
– Алиса! – встречно повышает он голос.
«Ну хорошо! – с внутренним вздохом сдалась я. – Будь по-твоему...»
Стягиваю с себя шортики с трусиками и, стараясь не задеть его больную руку, аккуратно забираюсь на него, упираясь коленями в матрас.
Макс распахнул глаза, сел, уперевшись спиной в изголовье, и, чередуя горячие, влажные поцелуи, одной здоровой рукой принялся расстёгивать пуговки на моей ночнушке. На третьей пуговке ему это явно надоело, и я, помогая ему, сама сняла с себя рубашку через голову.
Наши наполненные жаром взгляды встретились и застыли. Казалось, воздух в номере заискрился. Не понимаю, откуда он берёт на меня силы? Ему бы набраться здоровья, а он мчит сюда, чтобы побыть вместе всего денёк. Это так трогательно и приятно…
Я оказываюсь в его крепких одноруких объятьях. Всё, абсолютно всё обласкано его губами. Аккуратно и невероятно чувственно. Не могу сдержать довольных вздохов. Томных, лёгких, вырывавшихся на выдохе. Ему это нравится. Его довольная ухмылка так и скользила по моим костяшкам и груди. Я на взводе! Между ног стало горячо и влажно! В душе закололи иголки! Мне казалось, я его уже всего загладила, как мартовского кота...
Чувствую, как небольшая вязкая капля вот-вот выскользнет из меня. Я завелась не по-детски. Мы одновременно опустили взгляды вниз, когда она, наконец, медленно сползла на бедро Максима.
– Иди ко мне… – подмигивает этот чёртов красавчик, приподняв меня одной сильной рукой, а затем с лёгкостью посадив обратно.
Вновь ощущаю его внутри себя. Я до сих пор очень чувствительна ко всему этому, даже несмотря на то, что мы занимаемся любовью не в первый раз.
Он не торопился, двигаясь медленно и глубоко. Понимаю, что ему неудобно из-за руки, и пытаюсь помочь, инстинктивно отталкиваясь ногами от кровати.
– Не делай так, – строго прошипел Макс мне на ухо, и его пальцы больно впиваются мне в бёдра. – Сиди нормально.
«Окей...»
Послушно замираю, и он, словно разъярённый зверь, в одно мгновение переворачивает меня на спину, с силой влипает в мои губы, перекрывая дыхание, и начинает двигаться быстрее и резче. Не сдерживаю себя. Мне одновременно и пронзительно приятно, и отчётливо больно. Я помню про наставления врача, но, блин… Один раз же можно. Всего один раз!
Когда он начинает двигаться ещё стремительнее, скрывать боль становится невыносимо, и я уже не могу молчать, потому что моё тело ощущается как один большой напряжённый нерв.
– Мне... боль… – вырываю из себя прерывистые звуки, цепляясь пальцами в простыню, и понимаю, что из-за собственных стонов от его напора не могу договорить.
Губы дрожат, в глазах стоят слёзы, а в низу живота скручивает горячим ножом. Но Максим не слышит меня, продолжая двигаться с жестоким упрямством. Пытаюсь оттолкнуть его, но ладонь скользит по вспотевшей груди. Я пропала! У меня начинается паника!
– Больно! – наконец выдавливаю из себя громче.
– Больно? – резко останавливается Максим, замирая надо мной. А этот взгляд… Он буквально прожигает меня острой тревогой.
– Да, – шепчу, избегая его глаз, и, видно, от волнения начинаю откровенно врать. У меня мгновенно перестало всё болеть. – Внизу живота немного побаливает.
– Блять… – зло выдохнул он, опускаясь на меня и упираясь лбом в моё плечо.