– Сколько она сказала тебе воздерживаться?.. – пытаюсь взять себя в руки, отрываясь от притягательных губ.
– Не помню… – её шёпоток становится издевательски соблазнительным, губки касаются мочки моего уха, посылая по спине разряд тока.
– Алис, что ты со мной делаешь? Ты специально?
– Ничего!.. – безбожно лыбится она, явно глумясь. – Просто целую... Нельзя?
– Можно, – влипаю в её солоноватую шейку, теряя остатки контроля. – Говорю же, тебе можно всё.
Нет, всё! Я потерял контроль над ситуацией и над собой. В секунду. Звоночек – дзынь! И я отключил сознание. Крепче обнимаю её. Несу к кровати, не отрываясь от жадных губёшек. Кладу на спинку, но тут же чувствую стреляющую боль в повреждённой руке. Чёрт! Резко переворачиваюсь на спину, захватывая её за собой.
– М-м-м, может, я-я-я… – загадочно протягивает она, и её рука опускается ниже, скользя по моему натянутому прессу.
– Чё ты хочешь? – напрягаюсь всем телом, чуя херовый подвох.
– Ну-у-у… – продолжает она своё наступление, жуя зацелованные губки, и сжимает в руке мой каменный член. Потом сползает к моим коленям, цепко оттягивая резинку.
– Нет, – тут же останавливаю её, хватая за запястье.
– Почему?.. – поднимает она на меня удивлённые, немного обиженные глаза, и в их глубине я читаю неподдельное недоумение.
– Для этого существуют другие тёлки, – говорю твёрдо и чётко, глядя прямо на неё.
Алиса, как кошечка, возвращается обратно, укладываясь на меня, раздвинув ножки. Эх... Один рывок... Один рывок...
– И какие же?.. – шепчет она это мне в губы и пытается поцеловать, но я уворачиваюсь, чувствуя, как закипает раздражение от этих её тупых вопросов.
– Шлюхи, – ровно выдаю базу.
– Да ты что?.. – язвительно произносит она и снова хочет поцеловать, но я уклоняюсь. – Ну-у-у, а вот девочки рассказывали, что они тоже так делали своим парням. Они же не шлюхи.
Поворачиваюсь к ней, цепляясь взглядом в эти прекрасные, но сейчас невероятно раздражающие меня глаза. Она вцвет угорает надо мной. Я злюсь. Меня бесит сам поворот этого разговора.
– Не вынуждай меня оскорблять твоих подруг. Ты принципиально не будешь это делать.
– А если я хочу?..
«Перехочешь!»
Сбрасываю её с себя одним движением. Ухожу в душ, запираюсь в кабинке. Включаю холодную воду и стою под ледяными струями, пытаясь остудить и ярость, и желание.
Я не ханжа. Мне знакомы разные виды секса, но моя женщина – та, с которой я свяжу жизнь! – будет заниматься им только традиционно. Моя женщина – та, с которой я свяжу жизнь! – это святое. Моя женщина – та, с которой я свяжу жизнь! – это не шлюха. Никаких других вариантов – с той, с которой я свяжу жизнь! – я не приемлю. И моя женщина – та, которая свяжет со мной жизнь! – тоже их не приемлет. А если надо, я выбью это из своей женщины – той, с которой я свяжу жизнь! – в два счёта. Это принцип. Не только мой – так живёт всё моё окружение. Для всего остального есть специальные места, куда мы ходим, чтобы «справить нужду». С Аней было иначе. С ней мне было плевать. Алиса – это другое. Это навсегда. Алиса – это та, с которой я свяжу жизнь!
А её подружки… Я этих подружек насквозь вижу! Абсолютно не понимаю, как при таких легкодоступных шкурах она ещё осталась целкой. Надеюсь, она не баловалась подобной хуйнёй до меня. А вдруг баловалась?..
Вылетаю из ванной весь мокрый и подлетаю к кровати, потому что сейчас для меня это очень важный вопрос.
Алиса при моём появлении подпрыгивает на месте, распахнув глаза.
– Почему ты мне это предложила?! – хватаю её за ворот рубашки, сминая ткань в кулаке, и притягиваю к себе. – Ты уже делала это с кем-то?!
– Нет! Нет, ты что?! – в её глазах читается чистый страх, но, к моему глубочайшему облегчению, не стыд. Она чуть ли не плачет, держась за мои запястья и пытаясь ослабить хватку. – Я… Я просто… Ну… Подумала, что мы вместе… И всё. Я поняла, что нет! Я поняла!
– Алиса! – мой голос становится громче, пальцы сильнее сжимают ворот, приподнимая её с кровати.
– Честно! Никогда! Отпусти меня! Мне страшно!
– Поклянись! – сурово сдвигаю брови.
– КЛЯНУСЬ! – безоговорочно выкрикивает она без малейшей паузы. – Нет! Никогда!
– Алиса, это важно! – разжимаю пальцы, и она отшатывается на кровать, потирая помятый воротник. – Моя женщина не должна даже думать, как шваль, ты меня поняла?!
– При чём тут шваль? – вдруг находит на неё душок противоречия, и она вступает со мной в бессмысленную полемику. – Что за понятия у тебя такие? Это же бред.