– Ты меня ещё учить будешь? – чуть не вырвалось «малолетка», но я держусь. Пока держусь, но я на грани.
– Буду! – прорезается её дерзкий голосочек. – Буду! Ещё как буду, потому что твои принципы – оскорбительны! Ты так полпланеты можешь оскорбить! Да даже больше!
– Мне плевать на них! Главное – ты!
– Да что ты заладил? – раскидывает она руками, вылупив на меня глаза. – Ты! Ты! Ты!
– В смысле? – смотрю на неё, оторопев. – Ты сама хотела, чтобы я перестал думать о себе и думал о тебе! У тебя провалы в памяти?
– Ну не до такой же степени! Ты и о себе должен думать, и обо мне! Ты мыслишь слишком топорно! Тебе дай задачу – и ты, как собака, выполняешь её! Где в твоей жизни баланс?!
– Всё, заканчивай! – отмахиваюсь от неё, разворачиваюсь к ней спиной, не в силах больше смотреть на её разгорячённое лицо. – Ты и так меня уже псом назвала. Сейчас ещё что-нибудь ляпнешь. Считай, я это проглотил.
Эта, как назло, бежит за мной, пархая по номеру руками.
– Да нихрена! Ты реально живёшь в топорном мире, где вся суть жизни – это решение каких-то задач! Так нельзя!
– Каких-то задач? – усмехаюсь, но усмешка выходит какой-то злой. – Решение каких-то задач – это моя работа.
– Со мной ты не на работе!
Меня начинает конкретно крыть от этого разговора, который абсолютно не несёт никакой смысловой нагрузки.
– Чё ты хочешь мне доказать?
– Да ничего! Я просто хочу, чтобы ты был человеком, а не роботом с кучей принципов и комплексов!
– Бля, Алис, те чё, в рот надо дать или чё?! Чё ты хочешь?! Отъебись от меня!
Эта открывает рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов из её застывших глаз брызжут слёзы. Эти ручьи действуют мне на нервы. Сама вынудила рубануть – а теперь сама же ноет! Блять, я же сказал «нет»! К чему раздувать эту ненужную философию?! Закрой пасть и наслаждайся отдыхом! Зачем пытаться гнуть меня, заведомо зная, что не хватит душка!
Молча переодеваю мокрое бельё, натягиваю джинсы с толстовкой. Алиса не останавливает меня. Сама, всхлипывая, одевается – те же джинсы, кофта – и, не глядя на меня, направляется к выходу. Пока мы обуваемся, слегка подталкиваю её плечом, пытаясь разрядить обстановку. Ложку то даю, то забираю. Играю с ней. Не хочу вот этого всего. А ей хоть бы что. Молчит, как партизанка, и даже не смотрит в мою сторону. Ненавижу, когда меня игнорят, но… ладно. Остынет – сама подойдёт. Я подожду. Она от меня никуда не денется!
Алиса выходит первой, не закрывая за собой дверь, явно показывая свою обиду, и стучится в номер напротив.
«Без проблем!» – мысленно бросаю я ей вслед.
Выхожу следом, плотно захлопываю дверь. В лифте ловлю своё отражение в зеркальной стене – лицо перекошено, взгляд отрешённый. На ресепшене продлеваю номер ещё на трое суток и выхожу из отеля на залитую утренним солнцем улицу. Иду, куда глаза глядят, не замечая окружения. Ноги сами несут по свободному маршруту.
Желудок ноет. Вспоминаю о кафе с открытой террасой, откуда как на ладони видно всё, что происходит у подъезда гостиницы. Двигаюсь туда.
Меня встречает приветливая официантка и с улыбкой предлагает любой свободный столик. Я же, игнорируя её любезность, оборачиваюсь к отелю, чтобы прицелиться ровно на его парадный вход. Так, чисто для самоуспокоения. Сажусь спиной к стене, с намерением контролировать всё пространство, в тени развесистого платана. Сразу прошу стакан воды, после соглашаюсь на единственный в меню морской салат без помидоров, и наконец остаюсь в гордом, нахрен не нужном одиночестве.
Спокойно сижу, курю, пытаюсь разобраться в мыслях. Телефон лежит на столе экраном вверх. Чёрный, немой, предательский кусок стекла и пластика. Покуриваю, оглядывая окрестности, и периодически возвращаюсь к мёртвому дисплею. Жду. Каждую секунду жду. Жду, когда эта долбаная иконка наконец вспыхнет и завибрирует. Жду её сообщения...
Ровно через тринадцать минут (я засекал) стеклянные двери отеля распахиваются. Из них выходят Алиса с подружками. Они что-то оживлённо обсуждают. Эта группа радостных лиц, явно по предварительному сговору, направляется в мою сторону. И практически у самого моего носа к ним подкатывает чёрный «Мерседес». Знакомый чёрный «Мерседес»! Это тачка Ибрагима, который встречал меня, но за рулём был не он. За рулём Эдгарчик. Опричник Усика – моего местного «коллеги». Звонко присвистываю на всю улицу, чтобы привлечь его внимание. Но привлекаю всех.
– Нечё не перепутал?! – ору, вставая. Этот устремляет на меня испуганный взгляд, равно как и её подруги, которые инстинктивно сбиваются в кучку. – В машину спрятался и исчез отсюда!
Алиса же стоит с довольным, даже торжествующим видом, скрестив руки на груди, и смотрит на него с вызовом, мол: «Ну и что ты на это скажешь?»