– А чё стало, Абрам?! Чё-то не так?! – кричит он в ответ, но от своей защитной тачки не отходит. Ссыт, падла.
Не понял. Какого хуя эта шестёрка открывает свой рот? Он вообще проснулся? Или страх потерял, набирая баллы перед юбками? Я это так не оставлю! Яйцо курице перечет? Это что-то новенькое!
Подзываю официантку быстрым жестом, оплачиваю счёт с запасом, предупредив, что вернусь. Выхожу на улицу. Подхожу к нему вплотную, нарушая его личное пространство.
– Что значит «чё стало»? – сдержанно интересуюсь, глядя ему прямо в глаза. – Ты страх потерял? Голос прорезался?
– Это твои сучки, что ли? – отступает он к двери машины, хватаясь за ручку. Зрачки бегают в разные стороны. – Так бы и сказал! Чё сразу быкуешь?
– Что я делаю? – меня не то что перекосило – я в ахуе. Хватаю его за грудки. – Кто они? Повтори.
– Максим, пожалуйста! – к нам подбегает Алиса, оттягивая меня за локоть. – Пожалуйста, у тебя же рука!
Перевожу на неё внимание, видя её испуганное лицо, но не отпускаю Эдгара. Моя хватка лишь сильнее сжимает ткань.
– В кафе метнулись, – киваю на террасу, повышая тон. – Втроём! – ору: – БЕГОМ!
Те слушаются. Без разговоров, почти бегом, удаляются к террасе, периодически оглядываясь через плечо.
Возвращаюсь к этому чушку.
– Усику набирай.
– Бля, Абрам! – пятится он, пытаясь высвободиться. Бледнеет. Вся борзота вмиг улетучивается. – Я пошутил! Ну всё! Давай замнём! Я понял, это твои девки! Я всё понял!
Тяну его к себе, чувствуя, как он обмяк. Оскаливаюсь. Ору ему прямо в ухо, чтобы меня было достаточно хорошо слышно:
– Я СКАЗАЛ, ВЫЗЫВАЙ ЕГО СЮДА! ПРЯМ СЕЙЧАС!
– Абрам! – уворачивается он.
«Да ты заебал!»
Заношу больную руку и стреляю ему в рожу разъярённым кулаком, с накопленным за утро раздражением. Удар отдаётся болью во всём теле.
Тот оседает по машине на асфальт, мыча что-то невнятное.
Краем глаза замечаю, как к нам бегут другие опричники, которые всё это время наблюдали за нами из своего автомобиля неподалёку. Отлично! Если они видели, как я его уебал, значит, Усик уже в курсе. Я же на его территории, его псов трогаю. А так нельзя. Но есть одно «но»: можно, если трогают семью. А я невесту защищаю, значит, делаю всё по понятиям. До меня не доебаться.
Лошары подбегают, но ко мне не прикасаются – видно, что соображают, – и поднимают своего товарища, приводя в чувства.
Закуриваю и, сделав пару глубоких затяжек, облокачиваюсь на капот тачки, чувствуя, как адреналин медленно отступает. То, что надо. Мне заметно полегчало. Не повезло сегодня Эдгарчику. Не с той ноги он встал. Бывает. Сам беспредел плодит. Вот и получил за него.
Минут десять жду Усика, наблюдая за суетой вокруг Эдгара. И дожидаюсь. Старик резко тормозит прямо передо мной, выскакивает из машины и, после короткого, но крепкого рукопожатия, указывает на террасу.
– Посидим, поговорим?
Ушлёпок! Я даже не додумался предупредить Алису, чтобы она прикинулась моей невестой. Ладно. Как раз проверю её на сообразительность. Смекнет, что говорить? А её подружки? Ой-й-й, Усик – хитрюк! Даже это ему доложили.
– Да, без проблем, – отлипаю от капота, прямиком к террасе.
Присаживаемся за столик с девочками.
Мы с Усиком расплываемся в улыбках.
Алиска отвечает натянутой, но на удивление убедительной улыбкой, хотя я замечаю, как дрожат её пальчики, когда она поправляет салфетки в салфетнице.
Её подружки выглядят совершенно потерянными. Четыре глаза бегают от Усика ко мне и обратно.
Игра началась.
– С женой познакомишь? – начинает Усик, перебирая взглядом девчонок.
– С невестой, – поправляю его, указывая на свою девочку. – Знакомься, Алиса. Моя будущая жена, – следом киваю на него. – Алиса, это Усик. Мой хороший приятель.
Малышка протягивает ему правую руку – чётко, уверенно – и выдаёт самую очаровательную улыбку. Делает всё идеально, без единой фальши. Моя умница! Твёрдая пятёрка.
Усик осматривает её ладонь.
– А где кольцо? – усмехается он. Его взгляд пополз с её руки на моё лицо. – Аллергия на золото?
– Ни в коем случае, – вдруг парирует Алиса с лёгкой дерзостью. Мы оба переводим на неё взгляды. – Принципиально не ношу колец. Ненавижу цацки! – делает она акцент на последнем и ехидненько лыбится.
Во-о-оу! Вспоминаю этот её тон. Меня аж бросает в жар от неожиданности и скрытой гордости. Невольно закусываю губу, чтобы скрыть ухмылку.
– Бывает, – подытоживает коллега и перебрасывается на девок. – А вы, стало быть, красавицы, подружки невесты?