Я, как идиот, продолжал наведываться в клуб ради неё. Часами просиживал в полумраке, заказывая приватные танцы, и просто любовался ею, как завороженный. А потом, в один далеко не прекрасный день, я снова пришёл встретиться с ней, но мне сказали, что она уволилась. Я помчался к ней в универ. Просто хотел увидеть, а она послала меня нахуй при всех своих одногруппниках и заявила, что выходит замуж. Мой мир рухнул. Я даже был на их свадьбе.
Тогда я окончательно решил для себя забыть её и укрепить свою какую-никакую, но семью. Тем более, пока я бегал за Ирой, у нас с бывшей произошло столько событий: то меня чуть не посадили, то аборты Анины. В общем, я решил заняться семьёй. Только вот ничего путного у меня не получилось. Аню я потерял в деньгах, после встретил Алису и вообще утратил всякий, малейший интерес к жене.
Я безумно люблю Алису, но сдержаться перед Ирой не смог. Или не захотел. Мне нужна была месть. Грубая, грязная, циничная месть. Мы «переспали» с ней, когда Алиска лежала в стационаре. Может, я и скотина, но я закрыл свой гештальт. Считать это изменой я не буду. В моём понимании это не измена. Я не прикасался к ней своим телом, не целовал и не делал всего того, что традиционно делаю с Алиской. А значит, измены не было. Это «небольшой левак», в котором я имел свою бывшую любовь, как хотел. А хотел я её как шлюху, которую можно снять чуть ли не в каждом блядушнике. Но зачем снимать, когда под рукой оказалась именно та, которой я хотел отомстить. И я отомстил.
Морально мне хорошо, я спокоен. А её муженёк мог спокойно ужинать в одиночестве, потому что в тот вечер его Ирочка, думаю, предпочла не ужинать, а прикладывать к своему рту лёд. Вот и всё. На этом вопрос закрыт. Кстати, когда я уходил от неё, он как раз приехал за ней на работу, и я искренне пожал ему руку в знак приветствия и перекинулся парой фраз. Неплохой парнишка.
А вот Алиса... Это что-то особенное. Даже сейчас, сидя за рулём, смотрю на её профиль и пиздец как хочу её. У меня в ушах всё ватно. В висках стучит. Зуб на зуб не попадает. Смотреть на неё становится физически тяжело, потому что охота насадить её на себя. Тут же. На ходу. И это не сиюминутный импульс. Я могу ходить налево и восполнять все свои извращения со случайными шкурами, но я всегда вернусь к ней, потому что она – моё всё! Да, и такое тоже бывает! И для меня это абсолютная норма, потому что я уважаю свой выбор.
За все свои годы это первый раз, когда у меня такое дикое желание женщины. Мне её мало. Мне пиздец как её мало. Особенно сейчас, когда мы начали нормально кувыркаться, я не могу от неё отлипнуть. А ещё с досадой для себя понимаю, что и присунуть ей охота, вопреки своим принципам. Да вообще дохуя чего с ней хочу. По-разному. Везде. В таких местах, где даже подумать не могу – и там хочу.
«Бля-я-я, Максим, прекрати!»
Прекрати это, или сорвёшься, и мы опоздаем вообще на всё. Не пойдём никуда, и все три дня не выпущу её из номера. Но я буду ласков. Не торопясь любить её. Любить, целовать, обнимать…
Резко давлю на тормоз.
– Блин! Максим, ты чё?! – взвизгивает Алиска, оглушая моё ухо. – Ты чуть не въехал ему в зад! Капец! О чём ты думаешь?! Ты на дороге!
Хватаюсь на мокрый лоб и тру его ладонью. Спускаю пальцы на глаза, с силой жму на веки. Весь сжимаюсь. Хер стоит, башка не варит. Машинально остановился. Даже не помню, как мы доехали до этого светофора. Ничего не отвечаю ей. Не могу! Не хочу! Меня хуярит не по-детски!
Приезжаем в отель. Заходим в номер, и я, не говоря ни слова, пулей сворачиваю в душ. Мне нужно остыть и прийти в себя, успокоив этот пиздец внутри.
Блять, я это делаю только с ней! Чтобы раньше я вот так бежал вздрочнуть? Да никогда! Ноги Ани и ещё сотни шкур были раздвинуты двадцать четыре на семь. Бери – не хочу. Алиса, конечно, не такая. Не секс-робот. Она живая. Если хочет – будет. Не хочет… У неё не будет. А я опять запрусь в ванной душить своё похотливое пекло.
Только включаю воду и слышу щелчок двери душевой.
«Блять! Нет! Нет! Нет! Алиса, уйди отсюда! СКРОЙСЯ!»
Врубаю ледяной душ на полную. Окатываю себя им с головы до ног, но тело будто раскалённое железо – шипит, но не остывает.
Она приоткрывает стеклянную дверцу…
ПЕЛЕНА!
Вырубаю воду.
Вылезаю из душевой кабинки.
Она вся… Она только в белье. В красивом, белом, однотонном белье. Меня аж трусит всего от перевозбуждения и неимоверного, звериного желания – её!