Вообще, моя жизнь в последнее время такое дерьмо... Апатия от всего. Долгов столько накопилось. Мама переводит деньги на квартиру, учёбу и проживание, а я хожу в клубы, покупаю шмотки и передвигаюсь каждый выходной на «Комфорте». Дорвалась до столицы, называется!
Из квартиры скоро выгонят...
В универе не оплачен семестр...
Куда я вообще качусь?..
Егор обещал помочь с этими проблемами, вот я и тянула с расставанием. А сейчас что? Кто мне поможет? Пойти, что ли, в стриптизерши? Нет, ну а что? Они получают неплохо и выглядят отлично! Спать ни с кем не надо, просто пей и танцуй...
«О-о-о, нет! Похоже, я всё-таки пьяна! Трезвой мне такое точно в голову не придет…»
Мои мысли обрывает резкая хватка локтя. Поворачиваю голову и понимаю, что Козёл тащит меня куда-то вбок!
Ушам легче...
Вискам прохладно...
Глазам спокойнее...
Мы возле гардероба, где гораздо лучше, чем в зале.
Мозг расслабляется...
А потом я прихожу в себя и вырываюсь из его гнусных лап!
– Поехали, отвезу домой, – заявляет он.
Мою мимику невозможно остановить, и я первым делом уточняю услышанное у своих извилин в голове:
«Что?! Я не ослышалась?! А он, простите, кто такой?!»
– С чего ты взял, что я собралась домой?! – вскрикиваю, оглядываясь по сторонам в поиске защиты от этой Козлины.
– Твои подружки только что уехали со своими хахалями.
– Послушай, – взмахиваю на него танцующим пальцем, – какая тебе вообще раз…
Хам перебивает, приказывая:
– Сумку забирай и поехали.
Моему удивлению нет конца и края.
«Он чё, охренел?! Чё ему вообще надо?! Да кто он такой, чтобы решать, что мне делать?! Придурок!»
– Послушай, – снова тычу ему пальцем в рожу, – видно, не мне в нос недавно прилетело, а тебе в голову, раз ты такой тугодоходящий!
– Послушай, – передразнивает он меня, – не хами.
– Послушай, – настаиваю, отмахиваясь от него, – отвали!
Этот вздыхает, уперев руки по бокам.
– Давай без ссор. Ты забираешь сумку и идёшь в машину. Или я сделаю это сам.
– Да кто ты такой?! Что тебе вообще от меня нужно?! Не поеду я с тобой никуда!
Козлина делает уверенный шаг вперёд, склоняясь к моему личику, и цедит чуть ли не в щёку:
– Послушай меня внимательно, девочка! – оттягивает моё задравшееся платье у бёдер к коленям. – Если я не отвезу тебя сейчас домой, тебя выебут тут в два счёта. Если хочешь спокойно проснуться в своей кроватке, а не сосать огрызки бухим типам, как твои подружки, лучше возьми свою сумку и поехали.
– Ты чё вообще охренел?! При чём тут мои подр… – начинаю, но не успеваю договорить, потому как он подхватывает меня на плечо. – ОТПУСТИ! – извиваюсь на нём, как уж на сковородке. – ОТПУСТИ МЕНЯ, УРОД!
Пока я проявляю всяческие попытки выскользнуть из его лап, мы уже подходим к, как мне казалось, спасительному столику, но не тут-то было...
– Где её сумка? – строго обращается эта морда к оставшимся.
Одногруппнички предательски отдают мою сумочку, даже не соизволив поинтересоваться: куда мы? Почему я вообще ухожу из клуба в таком положении? А куда он меня несёт? И вообще, КТО ЭТО? И мы просто уходим.
Ну как «мы»... Он идёт, а я, не оставляя надежды на самостоятельное передвижение, вешу на его плече, держась одной рукой за низ платья, чтобы никто не разглядел мои белые трусики, но всё же периодически бью эту скотину второй рукой по спине, потому что хрен его знает, что он от меня хочет!
«Ненавижу!»
Будто бы ни в чём не бывало проходим всю охрану клуба, с которой он ещё умудряется попрощаться крепкими рукопожатиями, выходим на улицу, и он, без всякого разговора, опускает меня на асфальт, следом открывает переднюю дверь дорогущей тачки у самого входа и давит на меня всем телом, чтобы я села в неё.
– Чё тебе от меня надо? – продолжаю неподвижно стоять.
– Просто сядь в машину.
Даже не собираюсь подчиняться его приказу.
– Послушай, девочка, – снова он опускает своё лицо к моему личику. – Даю тебе три секунды на раздумье. После пеняй на себя.
Складываю руки у груди, отвернувшись от него.
– Раз, – начинает он, не отходя.
Возмущенно поворачиваюсь к Козлине, но молчу.
– Два.
Молчу.
– Тр...
– Стой! – останавливаю его, вытянув перед собой полусогнутые руки.
Он безэмоционально смотрит на меня.