– Хорошо... – произношу, уткнувшись в пол.
– Без обид.
Молчу.
– Просто... Я немного... – отбрасывает он телефон на диван и облокачивается на спинку, растирая лицо ладонями.
«Пф! Немного! НЕМНОГО ОН! Да он… Он… Зачем так со мной поступать? Зачем так грубо?»
– Если сомневаешься в своей жене, то едь к ней. Убедись, что ошибаешься...
– Сам разберусь! – резко перебивает он и подскакивает, отчего меня пробирает страх.
Тело само дёрнулось в сторону. Глаза закрылись. Ужасно! Чувствую себя любовницей! Пока его жена в магазине, он тут… трогает других! Он явно заядлый изменщик, раз так спокойно реагирует на всё, что у нас произошло. Для него это обыденность...
Собираю осколки в пакет. Прохожусь шваброй по полу. Убираю всё на место и иду на кухню.
Он наматывает круги, не отнимая кулака от губ.
Не знаю, чем занять себя. Беру тряпку и по десятому разу протираю уже чистые столешницы.
Вдруг он удручённо спрашивает:
– И как я узнаю, где она?..
– Не знаю, – пожимаю плечами, не оборачиваясь. – Что она вообще сказала?
– Сказала, что будет всю ночь в каком-то торговом центре. Скидки какие-то ночные.
– Я знаю только один дорогой торговик, который может работать сегодня так поздно.
– Поехали! – заключает он и, даже не дав опомниться, тянет за руку к выходу.
Едем в тишине. Я уже немного пришла в себя, чтобы воспринимать его не как местоимение, а как человека. Максим вдумчиво смотрит на дорогу, а мне холодно. Ужасно знобит. Корю себя за то, что не прихватила утром штаны и толстовку, а взяла только рубашку, которую не успела забрать из комнаты. В голове бардак. Будто я – это не я. Мне неприятно даже прикасаться к себе...
Максим бросает взгляд в мою сторону.
– Холодно? Чё дрожишь вся? – поворачивается к дороге. – Не бойся, больше не трону.
– Нет, нормально, – прислоняюсь к потоку тёплого воздуха от печки. – Рукам немного холодно.
Окинув меня ещё одним взглядом, он слегка откидывается назад, тянет руку к заднему сиденью, продолжая рулить, и достаёт олимпийку.
– Укутайся, – произносит заботливо. – Зуб на зуб уже не попадает.
Поднимаю ноги на сиденье и накрываюсь прохладной тканью.
– Я вижу, как ты переживаешь. Сейчас мы приедем, и она будет в магазине с подругами. Поверь ей.
Он недовольно оглядывает меня, затем снова смотрит на дорогу.
– Чё ты вообще в этом понимаешь? – слегка повышает голос. – Вы, женщины, только и можете, что раздавать советы. Живи своей жизнью.
– Ты очень недоверчивый человек...
– А почему я должен кому-то доверять?
– Ты никому ничего не должен. Просто иногда стоит...
Максим раздражённо перебивает меня:
– Алис, хватит! – цокает и успокаивается. – Я как будто у психолога. Меня напрягают такие разговоры.
– Хорошо, я поняла…
Отворачиваюсь от него, приняв в свою сторону очередную грубость. Смотрю в окно и слегка дышу на стекло. На запотевшем островке рисую сердечко.
«Как-то по-другому теперь смотрю на него. Никто не знает меня так близко, как он. Зачем ему надо было так поступать со мной? Ужас… Боюсь своих мыслей. Мне бы взять выходной и съездить к маме...»
Не замечаю, как вслед за мыслью о мамочке вывожу в сердечке букву «М», а потом спохватываюсь, стирая рисунок, и украдкой поворачиваюсь к Максиму, чтобы убедиться, что он этого не видел.
– Зачем стекло пачкаешь? – спрашивает он с улыбкой, прикусывая ноготь большого пальца.
– Не пачкаю, – не знаю, куда деть глаза от смущения, оттого кусаю губы. – Это же мило – рисовать на стеклах...
В ответ он лишь ухмыльнулся, всё в той же улыбочке, но ничего не произнёс.
Бродим по торговому центру уже около десяти минут, а Анны нигде нет. Лицо Максима очень вдумчивое и каменное. Идёт, руки по бокам. Всматривается в витрины, сканируя каждого человека.
– В какие магазины она ходит? – пытаюсь сузить круг поиска. – Где может быть?
– Не знаю, – отрывисто отвечает он, не переставая осматривать всё вокруг. – Пойдём, сделаем ещё круг.
Прохожу вперёд, как вдруг Максим тянет меня к себе, и мы прячемся за углом.
– Вон она, – шепчет он, кивая вперёд, не распуская однорукого кольца на моей талии. Мы словно парочка, уединившаяся в укромном уголке. Ну реально, проходя мимо, я бы подумала именно так.
Поворачиваюсь к нему, упираясь в его губы. Ощущаю резь внизу живота. Не могу поверить, что недавно целовала их... И они целовали меня... Теряю нить прибывания тут... А потом прихожу в себя, когда они разъезжаются в улыбке.