Девочки стоят с реально открытыми ртами. Весь зал смотрит только на нас.
– Алисочка, пойдём всё-таки поговорим наедине, – берет она меня под руку, ведёт в туалет и начинает нести откровенную чушь: – Девочка моя... Эм-м... Как бы тебе всё так объяснить?.. В общем. Давай оставим это в секрете? Если нужно, я заплачу! Ну-у-у, если хочешь, покувыркайся с Максом! Но, плиз, не говори ему ничего! Ну-у-у... У меня уже давно нет к нему таких пылких чувств... Такое часто бывает в семьях, понимаешь? Ну, сходила я налево! Он пускай тоже сходит! Ты очень красивая девушка, я пойму его... Но ты же понимаешь, он... Он просто убьёт меня! Ну, Алисочка... Скажи, сколько тебе добавить к зарплате? Я всё оплачу! Сегодня домой не приеду! Отдохнете наедине... А скоро я вообще улечу в отпуск! Можешь спать с ним спокойно!
– Я буду молчать. Мне не нужны ни деньги, ни Ваш муж, – произношу, притупив взгляд сквозь неё, а в голове осознаю, насколько же они всё-таки стоят друг друга...
Он ищет утешение во мне...
Она – в моём парне...
Мы временные игрушки в их семье…
Хороший левак укрепляет брак!
А я не хочу быть чьим-то леваком...
– Алис, – с напускной добротой произносит Анна, – в любое время, если тебе что-то надо, ты можешь на меня положиться!
– Хорошо, спасибо, – неприятно ухмыляюсь. – Забирайте его…
– Всё?! – дивится эта изменщица. – Правда?! Мы договорились, да?!
– Да.
– Погоди… – ковыряется она в сумке и достаёт оттуда небольшую пачку наличности. – Тут сто тысяч. Это тебе. Небольшой аванс, о котором можно умолчать и не говорить Максиму, – договаривает она и суёт деньги в карман моей толстовки.
Не хочу уже оставаться с ней наедине и выхожу из туалета.
Достаю деньги из кармана и бросаю их на стол этому уроду.
– Приятного аппетита, милый! – заканчиваю наш последний разговор с ним в этой жизни и ухожу.
«Конченый проститут! Я хотя бы несколько лямов поимела с этих придурков, не то что этот – сотка за ужин! Ублюдок!»
Девочки обнимают меня.
– Ну что там? – шепчет Лерка.
– Ничего, – разочарованно произношу. – Пойдемте. Нахрен эти гулянки. Я хочу домой.
Максим.
Сижу на квартире и, как всегда, только сегодня по-особенному, жду супружку. И вот в замочной скважине наконец-то послышался шорох. Аня безумно тихо, прям как крыса, заходит домой и, увидев меня, криво пытается улыбнуться.
– Ой, Максик! – восклицает с напряжением. – Ты уже дома?!
– Дома. А ты где была?
Но я-то уже знаю, где она была! И где она была в принципе – всегда!
– Эм-м... – её глаза забегали по коридору. – В магазине! – поднимает пакеты.
– Понятно. Чё купила?
– Да ничего... – растерянно усмехается она, продолжая глазное ралли по квартире. – После «черной пятницы» ничего не осталось. Так, по мелочи.
– Странно, – я спокоен, – обычно ты всегда можешь всё найти.
– Ну сейчас не нашла... – с натянутой улыбкой пожимает Аня плечами, стоя в проходе.
– Ты домой заходи, чё стоишь в коридоре? – говорю и делаю небольшой глоток воды. – Собрала уже вещи? Кто вас повезёт в аэропорт?
– Танин водитель, – произносит жена, сбивая першение в горле. – Да, собрала.
– Успокойся. Чё ты вся на измене стоишь? Я задаю простые вопросы.
– Да нет... На какой ещё «измене»?! – раздражённо усмехнулась она. – Ты что? Просто... Так в лоб всё спрашиваешь. Я аж ошарашена.
– Заходи. Иди в душ и спать. Завтра у тебя тяжёлый день.
– Да, так и сделаю! – кивает Аня и сразу бежит в спальню.
Но я всё-таки решаю дожать её перед спонтанной поездкой на отдых с «подружкой» за мой счёт.
– Погоди. Может, поговорим о чём-нибудь, что происходило с тобой сегодня?
Она остановилась. Снова напряглась. И вдруг затараторила:
– Послушай, Максим, если ты об этом, она просто всё не так поняла, ничего не было, это просто брат одной из моих подруг!
Приподнимаю бровь, ухмыляясь.
«Какая же она всё-таки тупая. Даже изменять и отмазываться не умеет. Мразота».
– Поподробнее, – сохраняю спокойствие.
– В смысле?! – испуганно переспрашивает Аня.
– Подробнее, говорю. Кто «она»? Чей брат? И чего там у вас не было?
Её глаза засверлили гостиную. Она будто рассматривала каждую деталь в квартире, оттягивая ответ.
– А ты про что хотел поговорить? – наконец-то до неё доходит уточнить это, но уже поздно.
– Нет, теперь я тебя слушаю.
– Блять… – вырвался из неё редкий мат. – Пообещай, что ты мне ничего не сделаешь.
– По обстоятельствам, – ухмыляюсь. – Ты же сама знаешь.
– Пожалуйста, Максим! – сменила она ошарашенность на мольбу.
– Уговор. Если ты расскажешь мне всю правду, то обещаю, я не сделаю тебе ничего плохого.