– Поехали?!
– Ты на машине?!
– Да!
– Ты же пил!
– Воду?! – протягиваю полупустой стакан.
Она иронично усмехнулась.
– Как всегда, вода!
Подмигиваю ей.
– Сама знаешь!
Это улыбнуло малышку.
– Хорошо! Сейчас тогда предупрежу Леру, и поедем!
Наблюдаю за тем, как Алиска пытается достучаться до своей бухой подружки, и не могу снять улыбки с лица. Она так искренне пытается привлечь к себе внимание подруги, которой на неё уже абсолютно похер.
– Лера! – читаю по губам. – Я домой!
Не получив ответа от своей бухой подруженции, Алиска недовольно разворачивается, ввиду чего я моментально перестаю улыбаться, свернув губы трубочкой, и внимательно смотрю на неё. Ну нахер! Не хочу рисковать. А то ещё перепадёт за то, что я ржу над ней.
– Поехали! – приказывает красотка и, схватив сумочку со стула, сразу устремляется на выход.
«Неплохо! Моя школа!»
У машины открываю дверь переднего сиденья.
Та разом поднимает на меня брови.
– Почему сюда?
Даже не собираюсь ничего ей объяснять.
– Садись.
Раздел 2.5.
Максим.
– Куда мы едем? – спрашивает Алиса, провожая взглядом съезд в свой район, пока мы пролетаем крайнее кольцо МКАДа.
– Давай спокойно и без ссор поедем ко мне.
– Я хочу домой! – злится она.
– Алис, – произношу спокойно.
– Максим, так нельзя!
– Как нельзя?
– Зачем?! Анна дома?!
– Нет.
Дикарка вздыхает, крепко сжимает ручки на груди и недовольно поворачивается в боковое окно, возмущённо надув губки.
Поглядываю на неё, не выдавая внутреннего восторга, и решаю попробовать сорвать этот пыхтящий стоп-кран.
– Мы просто поедем в дом, – мирно разбиваю тихий гнёт в салоне. – Завтра ты приготовишь мне завтрак, и я отвезу тебя куда скажешь.
– У меня не во что переодеться! – бубнит Алиса пуще прежнего.
– Будешь спать в платье.
– Оно дорогое!
– Значит, снимешь.
Мой ответ определённо задевает её: она крепче сжимает ручки у приоткрытого декольте и сильнее надувает губки.
«Ну что поделать, Алисочка! Ничего другого при виде тебя в голову уже не лезет! Дядька явно вляпался!»
Едем, вслушиваясь в шум сопротивления ветра и скорости из приоткрытых окон.
Давлю губы пальцем, слегка прикусывая их от лёгкой нервозности. Поглядываю на неё и не могу насладиться ангельской красотой девчонки. Она выглядит так, как мне надо: минимум краски, небрежный пучок, неброские серёжки, аккуратный крестик.
Она и в клубе вела себя правильно: отшивала бухих типов. Тянула один бокал. Послушалась меня, умничка! Танцевала у бара и не провоцировала никого, в отличие от её подружки. Вообще не понимаю таких тёлочек. Зачем они нарываются? Для чего это делают? По итогу их просто разок трахнут и выкинут. Зачем так жить?
Стоя на светофоре, внимательнее оглядываю напыщенную пассажирку.
– О чём задумалась?
Алиса поворачивается на голос.
– Ты же говорил, что читаешь таких, как я, – припоминает грешки.
– Сейчас почему-то не могу, – щурюсь, почёсывая растянутую улыбку.
– Ну, значит, и не надо, – фыркает Дикарка и отворачивается обратно.
«Вот и поговорили...»
Несмотря на её постоянную дерзость, непослушание и дикий характер, я чётко понимаю, что с этого дня «домом» она теперь будет называть только мою загородную избушку. Завтра же она переезжает ко мне «работать».
А ещё между нами так много недосказанности, которую я очень не люблю. Мне хочется многое рассказать ей. Да и у неё есть свои тайны. Например, то, что она покрывала Аню. Сам говорить, что знаю об этом, не хочу. Мне нужно, чтобы она сама призналась. На такие случаи у меня есть один приём, которому меня научил один очень хороший старик.
– Давай устроим вечер откровений?
Она поворачивается, усмехаясь над моим предложением.
– Это очень странно.
– Ничего странного. Простой вечер откровений.
– Может, ты объяснишь мне уже что-нибудь?
– Что?
– Все эти броские фразы, лапанья, поцелуй утром, беготня. Для чего это?
– Значит, ты согласна? – тяну довольную лыбу.
– Ну, допустим, – на её лице ни капли веселья.
– Только после одной просьбы, которую я назову позже. Хочу смотреть тебе в глаза, когда ты будешь исполнять её.
Алиса вздыхает, кажется, окончательно потеряв нить происходящего.
– Очень интригующе… – заключает она без всякого энтузиазма.
Приезжаем домой. После долгой мольбы всё-таки сдаюсь и даю ей свои шмотки. Уж очень ей было важно сохранить это платье! А сам ухожу на кухню.
Проходит чуть меньше минуты, как Алиска выходит из своей комнаты и спускается ко мне.