– Не знаю, – досадно вздыхаю. – Вокруг меня всегда Вадим, Тимур и Серёга. Всё.
Гром призадумался.
– Тёлок этих, что на тебя донесли, они знают?
– Да.
– Всех?
– Почти. Одну не знает никто.
– Какая по счёту?
– После жены. Шлюха одна.
– Ответишь, что шлюха?
Стискиваю зубы и туплю взгляд в окно, вспоминая тот день, затем смотрю на Грома, неуверенно мямля:
– По крайней мере, приехала она как шлюха. За жизнь её не знаю.
– Сутенёр?
– Убил.
– Ты?
– Да.
– А тёлка?
После этого вопроса у меня ужасно запершило в горле. Отвечаю уверенно, но полухрипом:
– Убил.
– Ты?
– Да.
– А показания?
– Хуй знает откуда.
– Значит, этот человек не знает про них. Либо знает и пугает, имея двусторонний интерес.
Киваю и даже не могу ничего ответить, потому что в голове сумбур.
– Плохо они подготовились, – продолжает Гром. – А за что ты этих двух так?
– Никакого изнасилования там не было, – сдержанно констатирую. – Она разделась. Поебались. А когда я расслабился, пистолет мой схватила и начала угрожать. Тупица. Там магазин был пустой. Начала затирать про бабки, что, мол, малолетка. Но я эти разводы знаю. Пробил её, как только она пришла. Тоже показалось, что сыкуха какая-то. Нихуя. Двадцатка была, – вздыхаю. – Короче, вот эту херню мне залечивала. Потом её уёбок зашёл и тоже хотел стрясти с меня бабла, но нихуя. В общем... Обоих завалил. Всё.
– Кто тебе помогал?
– Но там есть одно «но».
– Какое?
Молчу. Бросаю взгляд на рядом сидящих: поначалу все занимались своими делами, но, когда речь зашла про моё «но», они резко повернулись к нам.
Выбора нет. Придётся говорить при всех.
– Я оставил их, чтобы съездить к Сиплому на кладбище за «ритуалкой». Приезжаю, а их нет.
– Блять! – раздражённо стучит по столу Гром. – Это, блять, ещё одна статья!
– Если копнуть, то – да.
– Искал их?
– Пропали.
– Шустро они, – ухмыляется старик и все рядом сидящие.
– Очень.
– Думаешь, живы?
– Не знаю. Но их точно вытащили. Следы были.
– Камеры?
Цокаю, отрицательно махнув головой.
– Отключил. Аня могла посмотреть.
– Охрана?
– Отпустил.
– Понял, – Гром жмёт губы. – Руслану надо повнимательней изучить твоё дело и понять, кто их унёс. Этот человек явно связан с твоим делом, раз есть показания. Возможно, ими манипулируют. Их спасли, а те, в услугу, дали показания.
– Скорее всего...
После обеда меня уже с улыбкой встретил мой адвокат в кабинете для свиданий.
– Ну что? – спрашиваю, присаживаясь за стол и растягивая кисти от наручников.
– Ну что! – воодушевлённо лыбится Рус. – Алиса дома у матери! С ней всё хорошо!
Искренне улыбаюсь этой весточке.
– Почему не говорил, что ты чуть не завалил шлюху с сутенёром? – продолжает он уже не так радостно.
Всматриваюсь в его серьёзные глаза, растянув довольную улыбку.
– Гром уже нашептал? – ухмыляюсь, пожимая плечами. – Не знаю. Поводов не было.
– Короче, они живы. Оба. За бабу отвечает адвокат. Мужик – свидетель изнасилования. Сами не светятся, боятся твоей мести. Но и по случаю о якобы их убийстве к тебе никаких претензий. Заявлять на тебя не будут. Ну-у-у, по крайней мере, я сегодня утром помог донести эту мысль её адвокату, но он в теме, – договаривает на одном дыхании Рус и улыбается, будто гладя себя по голове.
– Кому мстить? – логично усмехаюсь. – Шлюхе с лошком?
– Ну, – с той же ухмылкой разводит друг руками, – это они так думают.
– Это она дала показания?
– Сомневаюсь, что сама. Говорю же, в тех обстоятельствах, в которых вы встретились, она не могла. Сама бы под статью пошла. И не под одну. Проституция, вымогательство – он же рэкет, короче… – говорит Рус, безумно сильно вздыхает и вдумывается глазами. – Эм-м-м. Тут встаёт вопрос о Вадиме.
– Вадик? – от неожиданности хмурюсь.
– Да. Вадим и Луиза. Они перестали общаться с Аней. Вадим улетел из страны. Вчера. Один. Ровно в то время, когда тебя взяли, он был в аэропорту. А ещё он подал на развод.
– Неужели всё так быстро? – реально удивляюсь. – Это он?
– Ты во мне сомневался? – Рус чуть морщится, следом делает лицо камнем. – Но – нет. Это самое начало. Пешки. Сначала будем сбивать их.
– Никогда не сомневался!
– Только вот суд состоится публичный, – игнорирует он мой комплемент ему. – Как я и думал, это дело вызвало резонанс. Про тебя я не говорил Алисе. Она узнает всё из телика. И ещё. У обвинения есть какой-то козырь. Игорёк мне всё тычет им, но не говорит, кто это и что это.