Яростно откидываюсь на спинку стула.
– Да не могу я, блять, без неё! НЕ! МО! ГУ! Ферштейн? – берусь за лицо и растираю его от угрызения совести. – Мне поебать было, хочет она или нет! Крышняк снесло! – замахиваю очередной стакан в рот.
– А если их козырь – это она? – удручённо предполагает Рус.
– Всё может быть, – припечатываю стакан на стол, продолжая терзать затылок. – Но она не пойдёт против меня.
– А кто пойдёт?
– Катя. Она ж адвокат. Павлова. Серёга уже пробил её. Она прилетала сюда, и не раз.
– Серёга? Он вышел на связь? – спрашивает Рус, а потом кривит лицо, будто до него что-то доходит. – Погоди. Помнишь твою ссору с Кипрским? До меня только сейчас дошло. Ещё когда первый раз увидел её фамилию... Она показалась очень знакомой.
– Конечно, помню эту «грандиозную!» ссору.
– Это не та Катя Павлова, что была его адвокатом? – хмурится друг. – Я тогда охуеть как заебался защищать тебя. Просто ужас! Кое-как сделал так, чтобы тебя не посадили. А этот пидор просто съебался, и всё, – останавливается он и всматривается в пол. – Кипрский?.. Через Катю?.. – замахивает немного горячительного. – Погоди, нет! Кажется, я что-то начинаю понимать! Давай рисовать!
Руслан достаёт небольшую белую доску, берёт маркер и начинает вырисовывать «паутину лжи». Он всегда так делает. Это какая-то тактика расследования, которой его обучали в университете.
Долго рисует. Тут и моя бывшая, и Катя, и Тимур, и Вадик с его Луизой-шлюхой, и мой горячо любимый Кипрский, и неизвестные мне тёлки с липовыми заявами, и шлюха с сутенёром. Короче, все, кто окружал меня всё это время. Кроме Алисы! А её тут быть и не должно!
– Ну вот, как-то так! – довольно заключает Рус, оборачиваясь.
– А это что за точки внизу? – маячу пальцем на них.
– Это концы. Один конец, как мне кажется, понятен. А вот второй… Но кто-то должен быть на его месте. Однозначно. Кого-то не хватает, – щурится друг и оборачивается к доске. – Значит так, смотри, – чешет бошку, а я весь во внимании. – Ты, – обводит меня в кружок. – От тебя – Аня, Катя и шлюшки с липовой заявой. Эти девки не в счёт, – зачёркивает их. – Слишком тупые, я с ними разговаривал. Зачинщицы не они. Тогда Аня. Она дружит с Луизой. Луиза – это «подружка» Кипрского. Ведь так? Она же работала на него, и Вадик с радостью выкупил её из его блядушника себе в жёны.
– Так, – киваю, усмехаясь и сдерживая мощную истерику над Вадиком.
«Кретин!»
– Давай пока с Аней остановимся тут. Переходим к Кате. Она тоже работала на Кипре. Знает Кипрского – твоего самого заклятого врага! Уже вторая ниточка на Кипре! Тут, кстати, можно и шлюшек проверить, и сутенёра этого. Предполагаю, все замкнутся тоже на Кипре, хотя та мразь и сутенёр для меня сейчас большой вопрос. До сих пор не понимаю, как они выжили и кто им помог... Так вот, Кипрский. Но он не мог сделать это всё один. Слишком далеко. А доверять такое дело бабам, даже таким, как Катя... Нет! Тут есть ещё кто-то. И этот кто-то – мужик! – разворачивается ко мне. – Так почему вы разводитесь? Измена?
– Да.
– И кто?
– Она.
– С кем?
Хватаю телефон. Ищу переписку с Серёгой, чтобы найти всё, что он скидывал мне по слежке за Аней, и данные этого типа.
– Егор Дмитриевич Афинов, – произношу, подняв голову от дисплея.
– Афинов… Тоже что-то знакомое, – пробормотал Рус, вдумчиво замаячив у доски. – Ладно. Позже точно вспомню.
– А знаешь, что я вспомнил? – вновь замахиваюсь и вливаю уже привычную алкогольную жидкость в рот. – Он был парнем Алисы.
– Правда? – Руслан бросает на меня тяжёлый взгляд, после на доску. – Не кажется тебе это слишком странным в наших обстоятельствах?
– Есть немного… – призадумываюсь, охеревая от этого воспоминания.
– Давай допишем Алису? – в очередной раз настаивает Рус.
– Бля, – разбито вздыхаю, повернувшись к этой проклятой доске. – Я охуею, если она в этом замешана. Она же реально была целка. Неужели деньги? – неприятно усмехаюсь. – Неужели она пошла на это всё из-за денег? Они так-то реально ей были нужны, но я дал ей два ляма, – снова усмехаюсь. – Неужели ей этого было мало...
– Нужно продумать всё, – размеренно произносит друг, явно видя на моём лице заторможенные смешки. – Лучше проверить и исключить, чем вообще не проверить.
Немного обдумываю это, подкурив уже сотую сигарету за вечер.
– Ладно, пиши, – наконец выдаю, проглотив это ещё одним глотком алкоголя.