Меня отвлекает Руслан, залетая в кухню:
– Ну что, братан?! Начинаем копать под твою Алису?! – радостно поднимает он жесткий диск над собой. – Я всё с собой взял!
– Ну давай… – кручу головой, вздыхая, потому что не верю и никогда не поверю, что она как-то тут замешана.
Не такая она! НЕ ТАКАЯ!
Сидим за барной стойкой, изучая всё, что Руслан нарыл на Алису. Дошли уже до её отца.
– Не понял! – меня берёт в жар. Хватаю пачку сигарет, достаю одну и подкуриваюсь. – Это точно?
– Абсолютно!
– Но… – немного трою, не в силах адекватно ничего понять. – Блять… Он её брат?
– Единокровный, – уточняет друг.
Руслан встает со стула, берёт маркер и ставит точку на линии между Алисой и Егором. После дописывает: «Отец – Афинов Дмитрий Николаевич!»
– Но она же не Афинова.
– У неё девичья фамилия мамы.
– Хорошо, и что? Кто её батя?
– Давай ты спросишь об этом у Грома. Ваша встреча завтра.
– Они знакомы? – удивляюсь и удивляюсь его словам. У меня уже скоро морщины на лбу и меж бровями забетонируются.
– Мне кажется, с Афиновым очень тесно…
Раздел 3.5.
Максим.
Сижу в кабинете для свиданий, жду Грома и обкуриваю мысли, которые абсолютно не укладывались в моей голове.
Вокруг этого дела очень много вопросов: кто меня посадил? Зачем? Кто вытащил? Опять же таки – зачем? Каким боком тут вообще причастен этот Афинов? И кто он такой? Знал ли этот Егор, что он брат Алисы? Как Гром связан с этим Афиновым? Почему Аня врёт? Почему Катя указала меня как главного виновного в её… «ситуации»?
А ещё мне интересен корень той смс Алисы. Почему она написала мне с такой ненавистью? Кто её на это надоумил? И зачем?
Вспоминаю первую точку на доске. Неужели и вправду Кипрский так по-детски хочет меня уничтожить? Хотя почему «по-детски»? Учитывая ложь про то, что Аня была несовершеннолетней, это усугубляет моё положение. Просто две цифры подставляют дуло к моему лбу.
У нас с Платоном были такие дела, что ему ничего не стоит открыть свой сейф и достать одну очень увлекательную бумагу. И всё. Я труп. В принципе, как и мне. Но я пока придержу её в ячейке…
Кипрский – это Давлатов Платон Роланович. В бывшем – мой самый лучший и надёжный друг. Познакомились мы с ним в Суворовском училище. Родители засунули меня туда, потому что совсем отбился от рук. Я по натуре – беспредел, осознаю это. И Платон был таким же.
Ещё когда я учился в простой школе, на меня почему Катюха клюнула-то? Это было в классе шестом. Потому что я никого не боялся. Ни учителей, ни директрису. Вообще плевать было на них. Мага, Ваня, Серёга и Вадим тоже почему на хвост упали? Потому что жить со мной спокойно. Они при защите, а я при верных псах. Но про то, что произошло на хате, когда нам было лет по восемнадцать, после того как я ушёл, я не знал. Если бы при мне это случилось… Нет! При мне бы такого не случилось. Это факт.
Так вот, Платоша. После училища мы пошли работать в клуб, а потом, после «небольшого инцидента», мы оба моментально отправились в армию. Позже я о нём расскажу.
Но в промежутке между училищем и армией случилось самое страшное: моих родителей и деда заживо сожгли в доме Старого (я так называл деда) в деревне. В одно мгновение я стал сиротой. По сей день мне неизвестно, кто это сделал. Их дело закрыли. Да! Просто закрыли, запечатали, заблокировали!
Именно в тот момент я стал зверем. У меня больше не было никаких преград и страхов. А человеком, который хоть как-то мог меня сдержать, был Гром. Но он настолько часто сидел в тюрьме, что… Я сам стал его компаньоном по задачам. Он был моим старшим. Моим, Платона, Вадима и Серёги. Тимура ещё тогда с нами не было.
А вот и наш «небольшой инцидент». Мы устроились охранниками в один из клубов. Тогда я ещё был не женат на Ане и только закинул удочку, потому что ей было семнадцать лет. Мне было двадцать четыре года. В одну из ночей мы с Платоном стояли на охране, и к клубу подъехала нехилая тачка. Из неё вышел один чёрт с тёлкой. Ничего бы не было, если бы он не надумал повыёбываться перед ней. Этот олень решил, что ему всё можно, и просто въебал мне по челюсти. Наверно, легко догадаться, что было дальше. Короче. Этого уёбка мы порешали. Он, конечно, остался жив, но из трубочки, думаю, пил ещё долго.
Об этом узнал наш «наставник» – Гребнев Вениамин Игнатьевич, в простонародье – Гром. Он-то и поспособствовал нашему скорому появлению в рядах новобранцев.