Служба ещё сильней укрепила нашу дружбу и уверенность в себе. А после армии мы в срочном порядке «отучились» на сапёров. Подпольно. Также вместе. Вообще мы были прям как две верные подружки – всюду ходили друг за другом.
Потом я женился. Это мне уже был двадцать шестой год. Мои дела пошли в гору. Наследство отца очень помогло, и я купил дом. Мы стали жить с Аней за городом. После... Её первые две полоски. Они случились одновременно с очень крупным делом. Рожать тогда ей было небезопасно, потому что я сам пропал из её жизни на полгода. Она покорно дождалась. Одна.
Через года полтора снова две полоски. И опять не вовремя. Это и было то самое дело, от которого меня отмазал Руслан. Тогда-то мы и разосрались с Кипрским.
В общем, был один очень крупный человек, который конкретно задолжал Грому. А тот ещё чалил на нарах. Повторю, мы не бандиты, мы забираем своё! Так вот, Грому понадобилось забрать своё. Наша задача была просто зайти в дом, взять деньги и уйти. Но с Платоном случилось что-то не то. Мы «спокойно» забрали бабло, но ему показалось этого мало, и он решил заминировать этот дом.
Честное слово, я отговаривал его, потому что мы не настолько тихо забрали своё. Да и вообще, эта мысль была безумной. Мы были на моей тачке, с моими номерами, без масок и так далее.
В общем, он сделал то, что задумал. Платон, словно демон, ржал и угарал со всего этого. Сам не понимаю почему, но я оставил свою машину там, и она тоже подлетела. Скрутить номера я забыл, потому что был на жёстком адреналине. Через них-то на нас быстро и вышли. Ну как «на нас». На меня!
Потом я пришёл домой, и Аня сообщила мне «хорошую» новость. Я был в ярости, потому что не понимал, что вообще будет дальше… А что мне надо было делать? Рожать? Куда? А если бы я сел? Кому бы они были нужны? Нет! Я отправил её на аборт.
Платон моментально съебался на Кипр с бабками Грома. А я, как последнее чмо, остался отдуваться за его дерьмо. Благо со мной был Руслан. По факту я ничего не делал. Рус добился для меня условки. Как он это сделал? Хрен его знает! Вот тогда я знатно подгорел за свою жопу.
Ну и каково было моё удивление, что защищала моего бывшего дружка Катя. Он вообще в этом деле был свидетелем. А я – соучастником неизвестного лица, которого якобы подорвало в этом доме. Вот такое интересное дело…
После суда я орал, как бешеный. Я клялся, что убью этого урода не только из-за себя, а ещё и за своего неродившегося ребёнка, и за Аню.
Гром оказался умней. Он не орал, а после отсидки официально пригласил Платона в страну, пообещав безопасность, и посадил нас за стол переговоров, который закончился перестрелкой. На нас вызвали ментов, и Гром взял всю вину на себя, сказав, что это он стрелял в нас. Мы просто молчали, не давая против него никаких показаний. Но им хватило чистосердечного.
Тогда-то мы с Платоном и договорились о нейтралитете. Он не приезжает сюда, я – на Кипр. Если же мы узнаем о нахождении друг друга на своих территориях – поступаем соответственно.
Пока Гром сидел, я занимался его задачами и делами с Вадимом и Серёгой. Мы укрепили свои позиции, и тогда нам понадобился ещё один человек. Тимура мы нашли в спортзале, в котором занимались сами.
Наши дела пошли в гору. Мы начали получать очень хорошие деньги за работу. Тогда-то Аня и почувствовала их запах. Я купил ей квартиру, отучил на права, нанял охрану. В общем, начал жить нормальной жизнью.
И вот в один из дней я решил проверить дела пацанов, увидел, что один из наших старых, но незабытых должников, которого отрабатывал Вадим, не телится отдавать очередной долг, поехал к нему сам и встретил Алису…
Не дай бог она меня предаст! Не дай бог! Это не то что нож в спину. Самосвалом проехали. Я её не насиловал! Ни первый раз! Ни второй! НЕ НАСИЛОВАЛ!
Безумно скучаю. Мне так хочется обнять её. Всё равно не верю, что она причастна ко всему этому бреду. И никогда не поверю, пока сама не скажет об этом лично.
Люблю…
– И снова здравствуй! – протягивает руку Гром, присаживаясь за стол и разминая запястья от оков. – Тебя прям так и тянет к нам!
– Ну не могу я без тебя, – отвечаю на его рукопожатие. – Все узелки ведут к тебе.
– Ну хорошо. Говори. Чё пришёл?
– Гром, – протягиваю ему драгоценную для этих мест пачку сигарет, – хотел поинтересоваться. Афинов. Тебе эта фамилия о чём-то говорит?
– А с какой целью интересуешься? – он достает сигарету, нервно подкуривается и небрежно кидает зажигалку на стол.