– Так вот, гражданин Афинов Егор Дмитриевич и гражданка Павлова Екатерина Юрьевна ввели меня в заблуждение и заставили дать показания против моего Максима, – говорит Аня, как скороговорку.
«Да-а-а! Так и думал, что с этой тупицей проблем не будет. Но почему она не упоминает свою подружку и батька Егорчика? С ней они работали вчетвером».
Алиса сглотнула ком в горле и начала бешено моргать после фразы «...моего Максима». Да я и сам в ахере. С хуёв-то я её?!
– Так вот, он не виноват ни в чём, – продолжает Аня, – и он никогда не склонял меня к интимной связи до совершеннолетия. Он вообще тогда ушёл в армию. А я ждала его.
Вижу, что Алиске эти слова режут по сердечку. У самого в груди жмёт. Не хочу, чтобы она всё это слышала. Не хочу, чтобы присутствовала в ковырянии моего грязного прошлого, но нам надо отстоять мою честь. Мы собрали столько материала. Так просто его не оставим.
Руслан снова поднимает руку.
– Уважаемый суд, можно вопрос Анне Леонидовне?
– Вам не хватает признаний гражданки Абрамовой? – уточняет суд.
– Не совсем.
– Анна Леонидовна, у Вас всё?
– Да… – уже не так оптимистично отвечает та.
Рус встаёт и снова довольно крадётся к трибуне.
– Анна Леонидовна, голубушка. Вы упомянули гражданина Афинова Егора Дмитриевича как обманщика, принудившего Вас дать показания против Вашего бывшего мужа. Я правильно понял?
– Да…
– Эм-м-м, а Вы не поведаете суду, по какой причине Вы развелись с моим подзащитным?
Аня моментально поворачивается на меня.
Алиса на Аню.
Я на Алису.
Алиса.
– Ну как... – почему-то замялась моя «подружка по несчастью»! – Не сошлись характерами.
А Максим после её слов заржал.
Абсолютно не поняла его реакции. Сам мною воспользовался, на всю страну попросил её вернуться, а теперь ржёт. Он меня аж выбесил!
– Они вообще-то не развелись! – встаю со скамьи, потому что уже, откровенно говоря, не могу промолчать, слушая эту чушь. – Водят всех за нос! Игры у них такие!
– Какие ещё игры?! – её муженёк аж подскочил. – Алиса, чё ты несёшь?!
Я не могу сдержать зла. Максим просто стоит и врёт при всех! Как вообще совести хватает?!
– Перестань строить из себя дурака! – чуть ли не ору на него. – Анна мне всё рассказала, как ты «имеешь» помощниц, а она потакает тебе и разрешает развлекаться! А после вы благополучно всё это обсуждаете и ржёте! – перебрасываю свой взор на эту «невинную». – Разве не так, Анна?
– Так, – не успевает она ответить, как судья перебивает её, – перестаньте выяснять тут отношения! Вы не на улице!
– Подождите! – выкрикивает Максим. – Нет!
– Подсудимый, присядьте! – повышает тон судья.
Козлина аж вцепился злым взглядом в Анну. Он прям убивал её морально. После перешёл на меня и закрутил головой «нет».
– Значит, не сошлись характерами, говорите… – его адвокат продолжает ехидно передёргивать слова Анны. – Вы уверены?
– Пожалуйста, Руслан! – молит Анна жалостливым голоском. – К чему это сейчас?
Тот удивлённо и сурово отвечает ей:
– Не переходите на «ты», Анна Леонидовна, а лучше отвечайте по существу!
– Судья! – неожиданно подскакивает Никонов. – Я протестую! Протестую вообще против всего, что сейчас происходит! Как вообще всё это связано с делом?! Мы судим насильника, бандита и просто ужасного человека, который совершил не одно преступление против неприкосновенности, а мы тут спорим про разводы!
– Так, Никонов, – строго вскрикивает судья, – присядьте! Я сама разберусь, что имеет отношение к делу, а что нет!
– Но… – робко хрипит следователь.
– Присядьте! – настаивает женщина уже сквозь зубы и поворачивается к адвокату, сменив тон. – Руслан Рифхатович, продолжайте.
– Спасибо, судья, – улыбается адвокат и обращается к уже реально бедной Анне: – Анна Леонидовна, я думаю, Вы отчётливо понимаете, что у Вас в квартире есть камеры видеонаблюдения с записью звука?
– Отчетливо…
– И что записи хранятся более полугода, тоже знаете?
– Да…
– Так вот, мы внимательно просмотрели и прослушали эти записи. Может, Вы подскажите, что мы там увидели и услышали?
– Судья, – подскакивает Никонов, – раз сторона защиты упирается на записи из квартиры, прошу принять к сведению, что записи также ведутся и в доме подсудимого, и там тоже есть много интересного!
Женщина взрывается:
– Игорь Николаевич, позже я дам Вам слово!
А мне становится страшно, потому что они могут показать, как Максим целовал меня, трогал на том злосчастном диване. Очень не хотелось бы прожить это заново. Ещё и увидеть со стороны…
Следователь возмущенно присаживается, а адвокат продолжает: