– Так что, Анна Леонидовна, что мы там увидим и услышим?
– Хорошо-хорошо! – с трясущимися руками отвечает та. – Хорошо! Вы увидите моё признание в измене! Да! Этого Вы ждали?!
«Что?! Она призналась ему в измене?! А когда это было? Так вот почему он тогда сказал, что всё знает… Так! Нет, Алиса, соберись! Никакого хорошего отношения эти люди не заслуживают! Алиса! Эти две дебильные бабы соврали! Зато есть другие! Они пострадали от него! И ты пострадала!»
– Мы ждали от Вас только правды, – говорит адвокат. – Так и с кем Вы ему изменили, если не секрет?
– С ЕГОРОМ! – выкрикнула Анна дурниной.
– Можно уточнить фамилию и отчество этого Егора? – ёрничает адвокат. – Это очень важно для суда.
– Афинов Егор Дмитриевич, – недовольно вздыхает Анна. – К чему вообще это?
– Ну как же «к чему»? – выпустил адвокат насмешку из носа. – Например. Вы случайно не знакомы с отцом Егора Дмитриевича?
– Понятия не имею, кто его отец… – уводит свои глазёнки эта «Незнайка».
– Правда? – не перестаёт глумиться над Анной этот Руслан и с наигранной грустью удивляется её словам. – А вот камеры из Вашего любимого ресторана говорят обратное. Ровно в тот день, когда Вы с моим подзащитным решили развестись, Вы со своей подругой Луизой Айдаровной встречались там с ним. Как думаете, это похоже на правду? – с той же псевдогрустью спрашивает он у неё.
– Боже! – её аж всю затрясло от раздражения. – Ну я же уже призналась! Зачем вы меня всё так гнобите?! Да! Да! Да! Я соврала! Да, оклеветала его! Да, мы встречались с Дмитрием Николаевичем! Что ещё Вам нужно?!
– Нам нужна правда, – блаженно отвечает адвокат. – Только чистая правда, Анна Леонидовна.
– Я уже рассказала всё как есть!
– Так, а зачем Вы встречались с Дмитрием Николаевичем?! – резко перешёл адвокат на грубый лад, видно уже не выдерживая её спектакля. – И давно Вы с ним знакомы?!
– Меня в ресторан позвала Луизка, когда я ей всё рассказала про Макса, – неожиданно спокойно начинает Анна, явно перепугавшись интонации адвоката. – Там-то мы случайно и встретились с Дмитрием и Екатериной. Он какой-то её давний друг. Это я только недавно узнала, что он отец Егора, когда этот козёл кинул меня на бабки от продажи тачки. Разговорились с ними. Я так много выпила, что даже не помню, с какого момента начался разговор про развод и про Макса. А Афинову нужны были показания против него. Ну вот я со злости и согласилась на всё. А что мне делать? Он развёлся со мной. Ничего толком не оставил. У меня ни образования, ничего нет. А Дмитрий предложил… – проглатывает она вышесказанное. – Пожизненное содержание! А Луизка подбодрила меня, сказав, что сейчас они посадят Максима, и я смогу вдобавок к содержанию продать всё его добро и не лишиться денег. Дмитрий и Екатерина обещали помочь с документами и защитой, – останавливается она и будто ищет помощи в глазах судьи. – А на Егора я наговорила от злости. Он вообще даже, наверно, не знает об этом деле.
– Браво! – радостно воскликнул адвокат, не скрывая лучезарной улыбки. – Браво! Благодарю Вас, Анна Леонидовна, за честность!
«Нихрена себе поворот! Голливуд прям!»
– Всё?! – недовольно гаркает Анна.
– А как же обвинения моего подзащитного в харассменте и абьюзерстве?
– Да! Это я тоже соврала!
– Можно услышать развёрнутый ответ?
– Как?! – снова орёт она на весь зал. – Как сказать?!
– Так и скажите, – невозмутимо подсказывает адвокат, – кого и в чём Вы оклеветали.
– Я оклеветала своего мужа…
Максим свирепо перебивает её:
– БЫВШЕГО!
Анна прям так хищно повернулась к нему.
«Что-то тут не клеится. Она говорила, что он любит её, что они разрешают друг другу ходить на сторону, а тут… Такая реакция. Неужели они и вправду такие хорошие актёры?»
– Я оклеветала своего, – смотрит она на Максима, утверждая: – БЫВШЕГО, – потом на судью, – мужа. Он не насильник. Харрасмента и абьюзерства НЕ БЫЛО!
– Прекрасно! Спасибо, судья. У меня всё, – в слащавой улыбке заканчивает адвокат и уходит к себе на место.
Раздел 3.7.1. «Настоящий суд»
Максим.
В общем, все «пострадавшие» – пять открытых и семь, которые вышли из тени – дали показания. И все опровергли мою вину. Рус молодец. Каждую прижучил.
А потом в очередной раз мне на голову падает бетон. Следак берёт слово и включает какую-то аудиозапись. Воцарилась гробовая тишина, и только голос Алисы пронзает атмосферу зала судебного заседания:
«– Мамочка! Мама! Он опять появляется в моей жизни!.. Зачем?! Мамочка! Он что, и вправду!.. Мама, я так боялась, а он!.. Я так боюсь, что он придёт… Он меня! Он сделал так, чтобы мы… Мама… Прости меня, пожалуйста… Мама! Он мстил ей! Зачем я выгораживаю его…
– Милая, успокойся. Всё закончилось. Его посадят, и тебя больше никто не…»