После ванных процедур выхожу на кухню и помогаю мамочке разложить содержимое пакетов.
– Тебе чайку? – спрашивает мама, наливая воду в металлический чайник.
– Да. И разбавь водичкой холодненькой. Пожа-а-алушта… – прошу, заигрывая с ней голосом малышки.
Любимая зажгла газовую плиту, поставила чайник и, наконец-то, села за стол, облокотившись на руку.
– Ну что, мамуль? – опережаю её вопросы и мило улыбаюсь, сдерживая эмоции от этого утра. – Как дела?
– Всё хорошо, – взаимно улыбается она мне своей самой прекрасной улыбкой на свете. – Работа, огород. Курочку взяла нашему петушку. Яички начала продавать. Кстати, накопила тебе половину суммы на квартиру, – договаривает мама и подрывается с места.
– Нет-нет! – останавливаю её и усаживаю обратно на стул. – Оставь их себе. Я хорошо зарабатываю.
– И куда ты устроилась?
– Я… – мгновенно выдумываю блеф. – Бариста! Кофе делаю на вынос, и мне дают хорошие чаевые!
– Бариста? – хмурится мамуля. – Слово-то какое!.. А по профессии ничего нет?
– Ма, я не буду работать по профессии! Честно, мне это не нравится! Да, я понимаю числа, но...
– Ладно, – перебивает меня мама, взмахнув рукой, – получи сначала диплом, а там уже посмотрим!
Неожиданно чайник начал издавать приглушённый свист и парить из носика.
– Ой, напугал!.. – вздрогнула любимая.
– Сиди, мамуль, я налью, – встаю со стула и ухаживаю за ней.
Делаю чай, ставлю кружки на стол, а она двигает ко мне сладости.
– Ешь! – гаркает она по-мамски. – Вон какая худая стала! Вообще ничего не ешь, что ли?!
– Почему, ем! – честно вру. – У меня с этим всё хорошо!
– Не видно! – рявкает мама и сразу переводит тему. – Как учёба? Как оценки?
– Всё супер! Иду на красный диплом! Думаю, у меня это получится!
– Я рада. Хоть у кого-то в нашей семье будет нормальное образование.
А мне неймётся. Я сейчас безумно хочу рассказать всё маме. Не могу молчать.
– Мам… – беру её за ручку, собираясь с мыслями. – Я хотела с тобой поговорить…
– Что-то случилось? – волнующе сжимает она мою ладонь.
Долго думаю, с чего начать, и начинаю с корня проблемы:
– Мам… – всласть набираю воздуха в лёгкие. – Как понять, изнасиловали меня или нет, если я в глубине души, может, и хотела близости, но наяву сомневалась?
– Девочка моя… – выдохнула она и перекрестилась. – Давно это произошло?
– Это было два раза…
– О Господи! – взмолилась мамуля и, «приложив руку на душу», откинулась на спинку стула.
– Ты не знаешь ответа, да? – обречённо прищуриваюсь, всматриваясь в неё.
– Почему? – мама поднимает бровь, кивая. – Знаю.
– Откуда? – уточняю крайне удивлённо.
– В моей жизни тоже было такое, – ШОК! А она усмехается, – только я это точно понимала.
– Блин, мам. Мы столько, оказывается, друг о друге не знаем…
– Иногда страшно знать такую правду про родного человека.
– И кто это был?
– Наш с папой очень хороший друг. Юрой звали.
– Серьёзно?
– Да. У нас была небольшая компания из шести человек. Как-то Юра приревновал свою жену, после того как услышал, что она любит твоего отца, а не его. Ещё и узнал, что сын, оказывается, был не от него. После мы все разошлись по комнатам, а мне стало плохо, и я пошла в уборную. Юра почему-то до сих пор сидел за столом, и когда он увидел меня... Набросился, как сумасшедший. Это было всё так быстро и грубо. Ещё и впопыхах, пока все спали. Если бы не Веня, это ещё один друг твоего отца, он бы просто разорвал мне всё…
– Это он так жене отомстил, что ли? – усмехаюсь и шмыгаю носом из-за накатывающихся слёз от этого рассказа.
– В точку, – улыбается любимая. – И твоему отцу.
– Представляешь, – ухмыляюсь сквозь уже явные слёзы от такой схожести наших с мамочкой судеб. – У меня также... Он со мной назло жене. И первый раз тоже набросился.
– А кто он? Начальник твой?
– Нет... – медленно вздыхаю, почёсывая лоб и силясь как можно скорее выдумать роль Максима в своей жизни. – Знакомый. Максим Абрамов зовут. Ты таких точно не...
Мама взволнованно перебивает меня:
– Как ты сказала?! – крепко сжимает она брови с отвращением, и на её лице вырисовывается недоумение и злость. – Ещё раз, Алиса! – крутит головой. – Случайно не-е-е... Абрамов Максим Юрьевич?!
А меня передёргивает и осеняет. У мамы был этот Юра. У Максима отец – Юра. Вдобавок эта ненависть в её глазах...
– Да. Максим Юрь… – останавливаюсь и понимаю, что нам с мамой нужно срочно выпить и подробнее обсудить всё это. Трезвость заглушает во мне абсолютное откровение.