Мне было уже неисправно плохо на следующий день после наркотиков. И снова приходилось вставать в четыре утра, чтобы собраться и задаться целью на день: не сдохнуть.
Я писала стихи с детства. Понятно, что будучи младше, стихи были совсем другими. Знаете, у поэтов есть такое время, когда муза не покидает, потому что кто-то или что-то вдохновляет на творчество.
На отходниках я постоянно писала о нём. На самом деле я писала бы и в трезвом состоянии, просто отходняк усиливал мою тёмную сторону и стихи получались более больными, а это как раз в моем стиле и точно под то настроение. Иногда это было похоже на бред сумасшедшего, но он всё равно их понимал. Или мне так казалось, что понимал… Честно, мне уже куча всего казалось.
Зачем он говорит, что переживает за меня? Он и сам себя спрашивал об этом. Но он лишь чувствовал, а я сделала вывод, что не безразлична ему и уже построила свой мир иллюзий в голове. Это свойственно мне. Я всегда о чем то мечтаю, строю свои планы в голове, жду, что счастье упадёт мне на голову… В свой мир трудно пустить постороннего человека и открыть ему все потайные уголки, но ещё труднее объяснить, что происходит по ту сторону.
Я не могла ничего поделать с собой, я лишилась ума, адекватной речи и даже способности думать логично. Всё это доставляло мне огромный дискомфорт, потому что я связала себя со свободным человеком. С человеком, которому чужды забота, любовь и понимание. А я требовала невозможного. Это как в прямом смысле этого слова стоять и кричать на входную дверь, в ожидании того, что она откроется.
– Можно я заберу твой рисунок себе? – спросил он, увидев, что я нарисовала граффити.
– Да, конечно.
Знаете, есть такие люди, которые долго не соглашаются на встречи, вечно заняты и тем самым мы жаждем видеть их с собой чаще, но когда они рядом, то выкладываются по полной. За такой короткий срок я заболела им.
И вот Белорусский вокзал. Мы садимся в электричку, я не вижу никого, кроме него. Мы слушаем музыку. Я прилегла на его плечо и мы держались за руки. А потом закинулись таблетками.
– Через сорок минут, – тихо сказал Серёжа.
У нас было время дойти до супермаркета за алкоголем, пока наркотики не подействовали и мы не стали всеобщей темой для обсуждения прохожих. Уже на кассе в магазине мы поняли, что действие начинается. Нас постепенно и одновременно накрывало, мы торопились зайти в квартиру. Захлопнув за собой дверь, мы окончательно провалились в неизведанный мир.
К этому моменту мы уже построили собственный мир, который был известен только нам, и никакая утварь не могла бы заглядеть в окно или ступить на порог нашего мира. В нем были только двоя. Я и он.
– Мне хорошо с тобой, – говорит он моим любимым урчащим голосом и всё вокруг переставало иметь значение.
«Знал бы ты, насколько хорошо мне», – подумала я.
Я включаю колонки, из которых душевно лилась наша любимая песня. Чувствую его руку на моей талии, закрываю глаза. О, эти прикосновения, что сбивают ритм сердца… Он протянул мне бокал вина, а следом свою руку, чтобы позвать меня на танец. Я удивлена. Я ещё ни разу не танцевала в паре, кроме школьных уроков музыки или спектаклей. Мы танцевали посередине моей комнаты и смотрели друг другу в глаза.
«Они думали, мы упадём, океанами стали, мне это нравится, нравится,
Друг для друга с ума сойдём…
Поцелуй, ведь без тебя мне не справится»… – из колонок доносился звук, а я целовала его шею, время от времени утопая в зелёных, бездонных глазах, которые смотрели на меня с нежностью и любовью. Точно, любовью. Этот взгляд трудно с чем то спутать. Но он означал не только любовь. Его взгляд означал «грустный конец», но, боже, как я не хотела об этом думать. Не хотела, не хотела, не хотела… Как чёрным по белому написано: «Жди. Скоро ты взвоешь от боли. А пока живи».
Мы съели ещё по таблетке. Эффект продолжается. А вместе с ним эффект становится двойным. Я включила фильм. Он лирический, но тем не менее интересный. Мы легли на кровать, на которой царил беспорядок и обнялись. Мы падаем сквозь кровать и входим в историю, что показывают на экране. Он целует мою шею, губы… Я притягиваю его ближе и дыхание ускоряется. Я больше не могу оторваться от него. Он проводит пальцами по моей спине и снимает всё, что мешает до меня касаться. Мы снова падаем сквозь космос и все звёзды осыпают наши тела. Всё как в фильме, клянусь. Заниматься сексом можно было бы и без наркотиков. Можно было бы получать почти такой же кайф, но все дело в том, что под их воздействием ты расслабляешься и реализуешь свои фантазии по полной программе.