Но я свитер на горло.. на шее остались следы твоих пальцев.
И не надо, не надо, не надо до неба касаться, убедившись, что завтра оно заболит сильнее.
Помнишь, ты говорил, что в конце мы будем смеяться, оставляя свой запах на каждой моей постели?
Я отключила телефон. Зачем? НЕ ЗНАЮ!
Я села в электричку и всю дорогу смотрела в окно. Темно. Люди спешат домой, а я – никуда. Я просто еду в вонючем вагоне и думаю о важности моих чувств. Или всё-таки о важности обжечься? В чем прикол обжигаться, если потом тебе реально больно? Так больно, что ты думаешь: «Вот сейчас долюблю его и потом больше никого любить не буду».
Я зашла на порог, включила свет. Сбросила с себя с чёрное пальто прямо на пол, рядом с обувью. Разделась до гола прямо на пороге, с неизменной гримасой пошла в ванную и встала под холодную струю душа, в надежде смыть с себя немного печали, которая переполняла меня внутри и снаружи.
– Неужели, проводить меня одну станцию метро, составило бы большого труда? – спросила я себя вслух.
Потом я легла в постель с мокрыми волосами, зная, что завтра утром моя густая шевелюра превратится в львиную шерсть и выпрямить волосы будет очень трудно. Около двух часов я не могла уснуть. В эту ночь я познакомилась с госпожой бессонницей во всей её красе. Если раньше я ворочалась по несколько часов, чтобы уснуть, то теперь спустя два-три часа, если мне вдруг удалось уснуть, то через полчаса я снова просыпалась. Ощущение не из приятных, честно сказать.
Утром я без сил лежала на кровати, не желая что либо делать. Но так нельзя провести день, а руки так и тянутся включить телефон.
Я начала делать домашние дела, чтобы хоть как то убить скуку. Убралась в квартире до блеска, полила цветы, прочитала книгу. Потом я немного позанималась йогой, но это не прибавило всплеск эндорфинов или чего там ещё обещает йога. Но это моя проблема, я жду быстрых результатов, когда это не актуально в данном случаев Ближе к ночи я разобрала постель, накурилась и расслабленная хотела было лечь спать, но услышала, как дверь открывают ключом. Это была Яна, моя соседка.
– Маш! – Кричит она, – Ты дома? Тебя тебя все ищут! Мне написала твоя подруга, не знаю ли я, где ты.
– А с чего она это спросила? – удивляюсь я, ведь Аня не беспокоилась бы так сильно, что я не захожу в соц сети день.
– Ей Серёжа написал. И твоя мама тебя ищет.
О, Боже, только не это! Мама. Как я могла не подумать, что она тоже будет мне звонить? Вот дура. Надо было её как то предупредить. Всё это мой дурацкий характер, моя импульсивность. Прости, мам. Я никогда не была лучшей дочкой. И тогда я решила включить телефон. Но шум около двери раздался снова. Теперь в дверь стучали. Я тихонько подошла к порогу и посмотрела в глазок. Там никого не было. Тогда я открыла дверь и на пороге снова никого не оказалось, но входная дверь, та, которая объединяет все квартиры в тамбуре, почему-то была открыта. Дело в том, что ключи от неё есть только у владельцев и съемщиков квартир. В тамбуре находится четыре квартиры. Двое из хозяев уезжают на всё лето на дачу и не появляются там, а ещё один сосед – дедушка. Не думаю, что он стал бы прикалываться и стучать мне в двери, а потом убегать. Ночью-то. Как вы думаете, дедушка мог бы так сделать? М? Я вернулась в комнату.
Что ж, я всё-таки включила телефон.
В первую минуту на экран посыпались куча сообщений и пропущенных звонков. Мне писала моя сменщица с работы:
– Маш, где ты?!
– Всё нормально, – отвечаю.
– Серёжа мне передал, что если ты завтра не придёшь на работу, то будет писать заявление в полицию о пропаже.
Серьёзно? Он переживает за меня?!
Я была уверена, что от него нет ни одного сообщения, ничего. Но он даже звонил. Он писал моей маме и подруге. Он переживал за меня.
Проверка пройдена? Или я полная дура, что заставила встряхнуть душу нескольких людей?
Снова звонок. Это был он. Звонил по видеосвязи. Выдохнула. Успокоилась. Ткнула зеленую кнопку.
На своём экране я увидела беспокойные глаза, а затем Серёжа облегченно выдохнул.
– С тобой всё в порядке, – скорее, это было утверждение, чем вопрос.
– Я дома, – отвечаю я, как ни в чём не бывало.
– И где ты была целые сутки? – слегка нахмурившись и чуть прикусив губу спросил он.
И надо было мне додуматься так ответить, надо было настолько не подумать головой, но слова уже вылетели из уст:
– Я кормила уток на пруду.
Взрыв! Я понимаю, что сказала глупость, но всё равно настаивала на своём.
– Что, прости? Ты издеваешься? – Он смотрел на меня, словно только что я разочаровала его во всех смыслах. – Уток… Ну что ж, Маш, тогда мне нечего тебе сказать.