Ее слова действительно меня подбодрили. Мне стало на странность легко. Я вытерла слезы и обняла Настю.
– Спасибо.
– Да брось ты. Я не хочу, чтобы ты грустила. Но если ты хочешь плакать – плачь. Только не скрывай от меня правду.
С того дня я больше не думала о нем так много, а если и думала, то у меня получалось контролировать свои мысли. На любое воспоминание о нем я кричала себе мысленно: «стоп». Я больше не давала себе вспомнить цвет его глаз или нежность губ. Я закрыла сундук и ключи спрятала в карман.
Наш отпуск подходил к концу и последний день мы проверили на даче у Коли тем же составом, что и на финском заливе. Мы отдыхали в бане и играли в карты. Я несколько раз выходила на улицу, чтобы остаться наедине с мыслями, но ребята не давали мне этого сделать. И спасибо им.
– Мы очень рады, что вы появились в нашей жизни, – поблагодарили мы ребят.
– Может быть, останетесь ещё немного? – предложил Коля.
– Да нет, нужно ехать в Москву и устраиваться на работу, как можно скорее.
– Да побудьте вы здесь, с нами. Возьмём шашлыков, пожарим картошку на костре, ночевать есть где, в баню сходим, а через пару дней поедем в Москву вместе. Будет удобнее на машине.
– Спасибо, Коль, я только за, – ответила Ася, – Но Маша хочет уехать.
– Мне нужно работать, – ответила я.
Позже мы с Асей собрали вещи и уехали в Москву. И вот здесь, в Москве, начался определенный период жизни, урок которого стоило бы выучить.
Мы вышли из душного автобуса в Митино. Наше состояние было равно нулю и мы обе были похожи на сморщенные селедки. После ужасной ночи в автобусе, где некуда было положить даже ноги, мы были настолько уставшими, что сели на остановке прямо на чемоданы и не хотели ничего делать. На улице было ужасно душно, а наш таксист ехал долго. Пока мы ждали его, чуть не сошли с ума от сушняка, а магазинов по близости не было. Я уснула в машине. Ася разбудила меня, когда мы подъехали к дому.
– Наконец-то мы дома, – выдохнула я, перейдя порог квартиры.
– И не говори.
Я показала подруге квартиру, мы приняли душ и слегли на диван без сил. Я лежала и думала, что мне делать. Искать сейчас работу или лечь спать? Денег оставалось совсем немного, энергии было ноль, настроения тоже. И тогда мне в голову пришла плохая идея…
– Ась, – вскочила я с дивана, – я собираюсь поехать за дозой. Ты со мной?
– Ты чего! Нет, не надо.
– Я так хочу…
Она никогда не пробовала наркотики и хотела заставить меня не ехать, но я была настроена решительно. Я понимала, что через всю жару и электрички мне придётся ехать за самым ужасным в жизни – наркотиком. Я хотела достать пакетик с чертом, разложить на столе белый порошок, вдохнуть его и расслабиться. А самое страшное – я уговорила Асю сделать это.
Подруга не поехала со мной. Я потратила полтора часа на дорогу в гости к старому доброму знакомому. Я не буду оправдываться, почему я сделала это. Я просто поехала. И какова была моя злость, когда в этот гребанный день я так и не получила удовольствия, потому что не дождалась наркотиков. В этом минус ужасном состоянии я вернулась домой, в надежде взять амфетамин завтра.
На следующий день я снова отправилась за ним. Только в этот раз мы поехали вдвоём с Асей. Жара. На удивление состояние было всё то же дерьмовое, будто мы уже пережили день, когда нам было хорошо и сегодня нам плохо. Мы с Асей шли по улице и разговаривали обо всем, а в моей голове была одна мысль: «Последний раз, всего разочек»…
И вот мы забираем грамм. И вот мы едем домой в предвкушении. И вот мы на кухне. Я достаю из лифчика пакетик, разворачиваю его. Тишина. Я делаю пару длинных дорожек.
– Ну что, давай? Только тебе не будет хотеться кушать и спать. Совсем.
– Так. Погоди. – Выдыхает она. Я видела, что она боится. – Я сейчас поем и потом только…
Настя начала метаться по кухне, как будто отдаляя тот момент, когда она первый раз понюхает. Прошло десять минут. Я больше не хотела терпеть и сделала это без неё. Она наблюдала за моим состоянием и до сих пор опустошала холодильник. Через несколько минут я почувствовала приход. Мое сердце стало биться чаще, дыхание участилось, зрачки стали огромными, я начала много разговаривать и делать разные пустые действия.
– Да хватит жрать, Ась, давай уже, прилетай в мой космос.
– Хорошо. – И тут она замолчала, волнительно пододвинувшись к дорожке поближе.
Настя взяла купюру, свернула её и поднесла к носу. Она сделала вдох. Второй. Закрыла глаза. Боялась.
Через десять минут она начала разговаривать обо всем!