Утро.
– Сереж, вставай, – говорю я, потягиваясь в кроватке под утренние солнечные лучи, – Доброе утро.
Но ответа нет. Он спит.
– Вставай, Серёж, я сделаю тебе кофе, – повторяюсь я, но снова не слышу ответа и начинаю трясти его, – вставай, вставай! Проснись!
Я немного злюсь, потому что он не отвечает мне, хотя я кричу так громко, либо делает вид, что не слышит. Но… Через секунду он поворачивается. Его лицо уставлено на меня, но глаза закрыты. Я неровно дышу. Давно не ровно дышу. Я смотрю в его глаза, а они открываются и… Они сверкают! Лучи из его глаз проникают в мою душу и пронзают меня насквозь.
– Серёжа! – кричу я.
А он молчит. Молчит и сверлит меня глазами.
– Но почему твои глаза такие странные? – испуганно спрашиваю я.
И тогда из блеска его глаз исходит огонь. Самый настоящий огонь. Но… Белого цвета! Он пронзает меня и, будто, в тишине висит фраза: «Ты сейчас умрешь», я верю, стараясь не бояться, но почему-то боюсь. Сергей молчит, а я в диком страхе. Мне правда страшно. Я еле дышу, думая о том, как не задохнуться в эту секунду. Нет, только не в эту! Только не сейчас, не с ним. Я готова к смерти завтра, но не сейчас, пожалуйста! Я чувствую, как загорается моё тело, как болит сердце, как от его рук горячо, словно от огня и как я вот-вот прощусь с жизнью. И с ним… Я сгораю. А он растворяется.
– НЕТ! Не уходи, – кричу я, – Пожалуйста!
И чувствую, как мужские руки меня дёргают за плечи, пытаясь разбудить.
– Доброе утро, белочка, – слышу я, слово этот голос где-то далеко-далеко…
– Мне приснилось? – спрашиваю я.
– Плохой сон?
– Это был… Мне было так не хорошо.
– Плохие сны – это не значит, что в жизни будет так же.
– Я думала, что живу сейчас, думала, что… – и тут я запнулась, – мне казалось, что это не сон. Там был ты.
Он погладил меня по шеке и добавил:
– Давай позавтракаем, родная.
– Ну давай, – немного отойдя от сна согласилась я.
Мы с Сережей пошли на кухню. Он достал из холодильника ягоды и круассаны. Я наблюдала за его движениями, за тем, как он мелко и быстро режет клубнику, в перерывах убирая волосы со лба, иногда поглядывая на меня с улыбкой; как он красиво обходится с круассанами, намазывает ножичком сливочный сыр, потом кладёт клубнику, голубику, миндальные орешки и поливает это всё шоколадным соусом. Он знает, как я люблю сладкое. Я сажусь на кухоннную стойку, рядом с плитой, он подходит ко мне и протягивает круассан, а я не беру, только откусываю из его рук и улыбаюсь. Он тоже улыбается и делает тоже самое, запивает своё искусство капучино и целует меня. Я не знаю, что вкуснее, круассан или его губы, на вкус и то и другое довольно сладкое. Я берусь руками за его шею и провожу вниз по спине, легкими дрожащими движениями. Он смотрит мне в глаза. Так пронзительно в них ещё никто не смотрел, я сходила с ума, теряла голову в прямом смысле этого слова и чувствовала его в себе. Мы снова падали в неведомую пропасть, чтобы насладиться животным желанием, не смотря ни на что. Это были крики на всю квартиру и стук соседей по стенам, мол «Прекратите». Это был сломанный подоконник и земля на полу от цветов, которые стояли на нем. Это о моих волосах в его руках и горячих поцелуях по всему телу. Это о страсти.
Потом мы валялись в постели и смотрели в потолок, переплетая пальцы друг друга, о чем то мечтая. Наверное, каждый мечтал о своём. Я не знала его мыслей, возможно так была даже не я, но в моей голове точно был его образ, как и всегда. Но вот он рядом. Я не верю. Это как сон.