– Маш, давай поднимемся к тебе в квартиру, – предложил папа.
Сначала зашла я, дрожащими руками открывая дверь ключом, затем Ася, которая не могла вымолвить ни слова от удивления, потом мои родители и следом за ними – Саша.
– Что ж, – выдыхаю я, – проходите.
– Доченька, мы приехали за тобой и без тебя не уедем, – твёрдо сказал папа.
– Нет! – вскрикнула я, – Я останусь здесь, вы хотите лишить меня всего этого?
– Лишить чего?! У тебя ничего здесь нет, Маша. Давай поговорим.
Моё состояние на отходняке было самым ужасным состоянием, которое я когда-либо терпела в своей жизни. У меня не было сил разговаривать много.
– Сначала я схожу в душ, – сухо сказала я, в надежде, что душ хоть немного приведёт меня в себя.
Я посадила родителей на кухне с Асей, а сама направилась в ванную комнату.
Я стояла под холодной струёй воды двадцать минут и через вентиляцию слушала разговор моей мамы и Насти:
– Будете кофе, тёть Оль? – спросила моя подруга.
– Да, пожалуй.
– С сахаром?
– Да. Две ложки.
– Хорошо.
Сквозь стену я чувствовала напряжение на кухне. И тогда Настя расплакалась:
– Тёть Оль, прошу вас, не забирайте её! Я без неё не смогу.
– Настя! Во что вы превратились? – повысила тон моя мама, – вы не понимаете, что это дно. Вы портите себе всю жизнь, две дурочки!
– Я знаю, знаю, но пожалуйста… Прошу вас, не забирайте её у меня.
– Зачем вам нужно было всё это? Расскажи, наркотики у вас сейчас с собой?
– Нет, нет! Маша ничего не употребляла две недели.
– Я не верю, – отказалась мама, – Мы приехали за ней и без неё не уедем. Мы оставили все свои дела, потратили деньги и время на эту поездку и уехать назад одним? Нет уж. Я советую тебе тоже вернуться к родителям на некоторое время, если ты хочешь спасти свою жизнь.
Я поспешила выйти из душа, чтобы остановить этот разговор:
– Мама, у меня есть шоколадка. Будешь? – предложила я.
– Нет, спасибо, – ответила мама, посмотрев на отца, который заглянул в холодильник и на его лице было написано: «Мышь повесилась», как обычно это говорят про пустые холодильники.
– Как вы живёте вообще? – удивился он, – У вас из еды только молоко!
– Да нормально всё, – отвечает Настя, – мы покупаем еду каждый день. Просто одноразово.
Мама снова посмотрела на меня грустными глазами:
– Тебе нужно собрать все вещи, Маш. А мы поможем.
И тут мне в голову пришла мысль. Я знаю, что они не уедут без меня и отказываться от поездки было бы глупо. Глупо тратить время на спор, который ты не выиграешь. Тем более, что рядом был папа. Если бы мама была одна, я смогла бы настоять на своём, не будь я в состоянии овоща.
– Поехали, – сдалась я.
Я увидела, как Настя вытаращила на меня глаза и заревела. Она ничего больше не смогла сказать, она лишь плакала.
Я направилась в комнату, где сидел Саша. В тот день я увидела в нем самого злейшего врага. Я начала орать на всю квартиру и смотреть в его глаза. Глаза, наполненные болью и как-будто местью.
– Я тебя ненавижу! Зачем ты это сделал?! – кричала я, смахивая рукой содержимое на полках в пакет.
Я бы тоже заплакала, если бы могла. Но увы, внутри меня до сих пор оставалась пустота. Но моя наигранная ненависть всё равно лезла наружу:
– Ты испортил мою жизнь!
– Я помог тебе, – спокойно отвечал Саша.
– Ты предать! – Кричала я, невзирая на его слова, – Я ненавижу тебя, вали отсюда к чёртовой матери!
Саша продолжал сидеть на диване, оставаясь совершенно спокойным. Тем временем в комнату зашёл папа.
– Маш, мы и сами хотели приехать за тобой, просто Саша подтолкнул нас сделать это быстрее, – объяснил он.
– Ненавижу!!! – захлёбываясь слезами кричала я.
– Ты мне ещё скажешь «спасибо», – тем же спокойным тоном ответил Саша.
Внутри меня всё кипело, из-за слез я плохо видела, что собираю в чемодан. Я кидала туда всё, что попадётся под руку.
– Уходи, – чуть успокоившись, но всё ещё со злостью я указала Саше на дверь.
Он встал с дивана, попрощался с моими родителями и, подойдя к входной двери, посмотрел на меня:
– Будь счастлива, Машка.
Затем за ним захлопнулась дверь, а я смотрела на неё пару минут. В душе я прекрасно понимала, что он желал мне добра, но моя часть, та, которой управляли эмоции, не давала выйти наружу светлоту разуму. Я зашла на кухню, где сидела Настя. Она казалась очень грустной.
– Не переживай, – обняла я её.
– Маш, – шепнула она, – я всё сделаю, только скажи, что нужно, чтобы ты не уезжала?
– Родная, этого не изменить. Так должно быть здесь и сейчас. Я вернусь.
Папа взял мой чемодан, а мама подала ветровку.
– Не забирайте её! – вскрикнула подруга, но моя мама молча опустила глаза вниз, а папа уже удалился с чемоданами.