– А можно и мне сражаться у северных ворот? – спросил у Мереваля Этельстан.
– Ты, принц, будешь находиться подальше от всяких схваток! – отрезал Мереваль.
– Дозволь парнишке пойти с нами! – жизнерадостно предложил Ханульф.
– Ты будешь сидеть в церкви, – наказал Мереваль Этельстану. – И молиться за наш успех.
Солнце поднималось, и в зале становилось светлее.
– Пора, – шепнул я Финану. – Хватайте ублюдков!
Я вытащил Вздох Змея, но еще не доверял вполне своим силам, поэтому предоставил Финану и сыну повести к столу дюжину воинов. Мы с Эдит шли следом.
Ханульф почуял опасность. Да и трудно было не почуять, поскольку все до единого в зале вдруг замолчали, словно языки проглотили. Сакс извернулся на скамье, обнаружил надвигающиеся на него клинки. И Эдит. Он удивленно уставился на нее, потом привстал, но зацепился за лавку, пытаясь обнажить меч.
– Ты и в самом деле хочешь сразиться с нами? – поинтересовался я.
С десяток воинов Финана тоже вытащили мечи. Большинство до сих пор не понимало толком, что происходит, но подчинилось приказу командира, и таким образом Ханульф оказался в кольце. Этельстан вскочил и изумленно уставился на меня.
Ханульф наконец поднялся, пинком повалив лавку, и глянул на дверь. Добраться до нее шансов не было. На один удар сердца мне показалось, что он намерен напасть на нас и умереть в пылу безнадежной битвы один против всех, но потом мерсиец уронил меч. Тот со звоном упал на пол. Ханульф не сказал ни слова.
– Вы все, бросайте оружие, – приказал я. – А ты, – я ткнул в Этельстана, – иди сюда.
Осталось лишь допросить пленников, и ответы не заставили себя долго ждать. Надеялись ли они правдой купить себе жизнь? Парни признались, что являются дружинниками Эрдвульфа, что бежали вместе с ним из Глевекестра и плыли на запад на «Годспеллере» до тех пор, пока не встретили флот Сигтригра. А сейчас пришли в Сестер, чтобы открыть норманнам северные ворота.
– И это должно было случиться сегодня? – задал я вопрос.
– Да, господин.
– Какой знак вы ждете от него?
– Знак?
– Подсказывающий, что пора открывать ворота.
– Сигтригр приспустит свой стяг, господин.
– И тогда вы должны перебить всех, кто встанет у вас на пути, и отпереть врагу ворота? – уточнил я.
Ханульф ничего не ответил, но младший, мальчишка, заблеял жалобно:
– Господин!
– Цыц! – рявкнул я.
– Мой сын не… – попробовал один из мерсийцев, но смолк, когда я глянул на него. Парнишка зарыдал. Ему было едва ли больше четырнадцати, насилу пятнадцать, и он знал, какая жестокая судьба его ждет. Я был не в настроении прощать. Эти пятеро не заслуживали пощады. Исполни Ханульф задуманное, Сигтригр ворвался бы в Сестер и почти всех людей, и моих, и Мереваля, ждала бы лютая смерть.
– Принц Этельстан! – позвал я. – Подойди сюда!
Мальчишка пересек зал и встал напротив меня.
– Господин?
– Принц, эти люди были в числе тех, кого послали пленить тебя в Аленкастре, – сказал я ему. – Они собирались сдать врагу Сестер. Тебе предстоит определить им меру наказания. Осферт, принеси своему племяннику кресло.
Осферт притащил первое попавшееся ему.
– Не это, – возразил я и указал на самое большое в зале, видимо то, на котором восседала Этельфлэд во время пребывания в бурге. У него имелись подлокотники и высокая спинка, и оно очень напоминало трон, поэтому я усадил Этельстана в него.
– Однажды, – обратился я к нему, – ты можешь стать государем этого королевства, и тебе нужно учиться ремеслу короля, как ты учишься ремеслу воина. Так вот сейчас тебе выпал случай явить правосудие.
Этельстан уставился на меня. Совсем еще ребенок.
– Правосудие? – нервно произнес он.
– Правосудие, – повторил я, глядя на пятерых мерсийцев. – Тебе предстоит жаловать за подвиги золотом или серебром и наказывать за преступления. Вот и яви правосудие.
Мальчик нахмурился, глядя на меня, словно решая, всерьез я говорю или нет.
– Они ждут, – резко напомнил я. – Мы все ждем!
Этельстан посмотрел на пятерых. У него перехватило дыхание.
– Вы христиане? – спросил он наконец.
– Громче, – потребовал я.
– Вы христиане? – На этот раз голос его не дрогнул.
Ханульф покосился на меня, как бы прося избавить от этой глупой забавы.
– Отвечай принцу! – велел я ему.
– Мы христиане, – с вызовом заявил он.
– И тем не менее согласились помочь язычникам овладеть этим городом? – уточнил Этельстан.
– Мы исполняли приказ своего господина, – ответил Ханульф.