– Его зовут Сварт, – жизнерадостно сообщил Сигтригр. – Он ест саксов на завтрак. – Поверх отсутствующего глаза у юнца шла повязка из льняной ткани. Норманн коснулся ее. – Господин Утред, ты испортил всю мою красоту.
– Не обращайся ко мне, – велел я. – Я разговариваю только с мужчинами. Я захватил с собой женщину и ребенка, чтобы ты мог говорить с равными.
Сигтригр расхохотался. Похоже, его не задевали никакие оскорбления.
– Тогда буду говорить с равными, – согласился он и поклонился Стиорре. – Как тебя зовут, моя госпожа?
Дочь покосилась на меня, пытаясь понять, на самом ли деле я доверяю ей вести переговоры.
– Я молчу, – бросил я ей по-датски и говорил медленно, чтобы Сигтригр наверняка понял. – Дела с этим мальчишкой ведешь ты.
При слове «мальчишка» Сварт зарычал, но Сигтригр положил ладонь на унизанное золотыми браслетами предплечье верзилы:
– Спокойно, Сварт, им просто хочется поиграть словами. – Он улыбнулся Стиорре. – Я ярл Сигтригр Иварсон, а как твое имя?
– Стиорра Утредсдоттир, – представилась моя дочь.
– Как понимаю, ты богиня, – отозвался норманн.
– А это принц Этельстан, – продолжила Стиорра. Говорила она по-датски, голос ее звучал сдержанно и спокойно.
– Принц! Польщен знакомством, господин принц! – Сигтригр склонился перед мальчишкой, который не понял ни единого слова. Молодой ярл улыбнулся. – Господин Утред сказал, что мне следует разговаривать с равными, и послал мне богиню и принца! Это честь!
– Ты хотел поговорить, – холодно напомнила Стиорра. – Так говори.
– Хорошо, госпожа. Признаюсь, дела пошли не так, как я рассчитывал. Отец послал меня основать новое королевство в Британии, а вместо этого я напоролся на твоего отца. Он хитрый человек, не так ли?
Стиорра ничего не ответила, просто смотрела на него. Высокая, гордая и величавая, очень похожая на свою мать, она стояла и разглядывала его.
– Эрдвульф-сакс убедил нас, что твой отец при смерти, – признался Сигтригр. – Сказал, что он слаб, как червяк. Сказал, что господин Утред оставил позади свои лучшие годы и что его никак не может быть в Сестере.
– У моего отца по-прежнему два глаза, – ответила Стиорра.
– Но они не так прекрасны, как твои, моя госпожа.
– Ты пришел, чтобы растрачивать наше время? – спросила моя дочь. – Или намерен сдаться?
– Тебе, моя госпожа, я готов сдаться в любой момент. Но вот мои люди? Ты умеешь считать?
– Умею.
– Нас больше.
Я повернулся к Финану.
– Он хочет, – заключил я по-английски, – без помех дойти до своих кораблей.
– А чего хочешь ты? – спросил ирландец, понимая, что наша беседа на самом деле призвана помочь Стиорре.
– Ярл не может позволить себе новую битву, – рассуждал я. – Он потеряет слишком много людей. Впрочем, как и мы.
Сигтригр не понимал сказанного, но внимательно слушал, пытаясь уловить из чужеземных слов хоть крупицу смысла.
– Значит, мы просто дадим ему уйти? – уточнил Финан.
– Он может возвращаться к отцу, – подтвердил я. – Но должен оставить половину мечей и выдать заложников.
– И Эрдвульфа, – добавил ирландец.
– И Эрдвульфа, – согласился я.
Сигтригр выхватил имя.
– Вам нужен Эрдвульф? – спросил он. – Забирайте! Я отдаю вам его! Его и остальных его саксов.
– Чего хочешь ты, так это обещания, что мы не помешаем тебе вернуться на корабли, – произнесла Стиорра.
Сигтригр изобразил удивление:
– Я даже не думал об этом, моя госпожа… Но да! Это верная мысль. Нам следует отправиться на корабли.
– И отплыть к отцу.
– Он едва ли обрадуется.
– Я готова поплакать вместе с ним, – процедила девушка. – И ты оставишь здесь половину мечей. И заложников в обеспечение своего хорошего поведения.
– Заложников… – Впервые за все время его голос утратил уверенность.
– Мы выберем дюжину из твоих людей, – заявила Стиорра.
– И как будут обращаться с этими заложниками?
– Уважительно, вне всяких сомнений, если только ты не останешься на этих берегах. В таком случае их убьют.
– Кормить их будут?
– Разумеется.
– А закатывать пиры?
– Кормить будем, – повторила дочь.
Молодой ярл покачал головой:
– Не могу согласиться на двенадцать, моя госпожа. Это слишком много. Могу предложить только одного заложника.
– Это смешно! – отрезала Стиорра.
– Себя, любезная госпожа. Я предлагаю себя.
Признаюсь, тут он меня удивил. Удивил и Стиорру, не знавшую, что ответить, и вопросительно посмотревшую на меня. Я подумал немного, потом кивнул.