Он наклонился и поднял меч.
– Ты в кольчуге, – заметил Эрдвульф, тем самым признавшись, что боится.
– Я стар и ранен, – парировал я. – Ты молод. И еще – Ледяная Злость уже смогла однажды пробить мою кольчугу, может сделать это и еще раз. Это волшебный клинок.
– Волшебный? – оживился он. Потом осмотрел лезвие и заметил надпись.
†VLFBERH†T
Глаза его расширились, а рука сжала эфес.
Я поднял Вздох Змея и поморщился, словно вес сдавливал мне ребра.
– Кроме того, без кольчуги ты сможешь двигаться быстрее, – добавил я.
– И если я тебя убью? – поинтересовался Эрдвульф.
– Тогда тебя прикончит мой сын, – признался я. – Зато люди вечно будут помнить, что господин Эрдвульф победил Утреда.
Слово «господин» я произнес с издевкой.
И он бросился на меня. Эрдвульф был проворен. Я не взял щит, и противник рубанул Ледяной Злостью по моему незащищенному левому боку. Но то была не более чем попытка выяснить, способен ли я отразить удар, не доставившая мне забот. Клинки встретились, и Вздох Змея намертво остановил Ледяную Злость. Я отступил на шаг и опустил оружие.
– Рубящим ударом меня не взять, – сообщил я. – Даже клинок Ульфберта не прорубит кольчугу. Тут нужно колоть.
Он следил за моим взглядом. Сделал шаг вперед, поднял меч, но я не пошевелился, и противник снова отступил. Эрдвульф испытывал меня, но и сам нервничал.
– Твоя сестра также упомянула, что ты сражаешься в заднем ряду «стены щитов» и никогда не встаешь в первый.
– Лгала.
– Не лгала, а возлежала, – поправил я. – Возлежала в постели со мной. Говорила, что ты всегда предоставляешь другим драться вместо тебя.
– В таком случае она шлюха и врунья.
Я снова поморщился и немного согнулся в пояснице, как делал обычно при внезапных приступах боли. Эрдвульф не знал, что я выздоровел, и, заметив, что Вздох Змея опустился еще ниже, чем прежде, выдвинул вперед правую ногу и устремил Ледяную Злость в выпаде, нацеленном мне в грудь. Я отклонился в сторону, пропуская клинок мимо себя, и ударил Эрдвульфа в лицо тяжелой рукоятью Вздоха Змея. Противник пошатнулся. Я слышал, как Финан хмыкнул, когда Эрдвульф сделал круговое движение мечом, снова метя мне в левый бок. Но в его замахе не было силы, потому что он еще не восстановился после выпада и моего удара, и я просто поднял руки и принял клинок на кольчугу. Удар пришелся чуть выше раны, но доспех остановил его, и боли не было. Я улыбнулся Эрдвульфу и взмахнул Вздохом Змея так, чтобы его острие взрезало противнику щеку, уже кровоточащую от удара эфесом.
– Если твоя сестра и продавала ради кого-то свое тело, так только ради тебя, – заметил я.
Он коснулся левой щеки и ощутил кровь. Теперь я читал в его глазах страх. Да, он был воином, причем неплохим. Загнал в ловушку валлийцев на мерсийской границе и разбил их. Но его талант заключался в умении устраивать засады и избегать их, в том, как перехитрить врага и напасть на него тогда, когда тот мнит себя в безопасности. Без сомнения, доводилось ему и сражаться в «стене щитов», под охраной верных людей со всех сторон, но неизменно в заднем ряду. Этот человек был не из тех, кто упивается песней мечей.
– Ты продал тело своей сестры Этельреду и тем самым обогатился. – Я снова взмахнул Вздохом Змея, целя ему в лицо, но он проворно отскочил. Я опустил клинок. – Ярл Сигтригр!
– Господин Утред?
– Деньги Эрдвульфа до сих пор у тебя? Сокровища, которые он взял в Глевекестре?
– Да!
– Они принадлежат Мерсии.
– Тогда пусть Мерсия придет и возьмет их, – последовал ответ.
Я рассмеялся:
– Получается, ты все-таки вернешься домой не с пустыми руками. Много он стащил?
– Немало, – признался Сигтригр.
Я рубанул Эрдвульфа по ногам – несильно, просто вынудив его отступить немного.
– Ты вор! – бросил я ему.
– Эти деньги мне дали. – Он приблизился на шаг, поднимая меч, но я не испугался угрозы, и противник снова отступил.
– Это было золото, которое следовало потратить на воинов, – напомнил я. – На оружие, на частоколы, на щиты.
Я двинулся вперед и сделал замах справа налево, просто чтобы потеснить его. Потом следовал за ним, вскинув меч. Он уже должен был понять, что боль не докучает мне, что я перемещаюсь быстро и свободно. Впрочем, я чувствовал, что скоро устану. Вздох Змея – тяжелый клинок.