Мы подскакали к городским воротам. Я придержал коня и посмотрел на чернобородого, который сражался вместе со мной при Теотанхеле.
– Я сожалею о том, что сейчас произойдет, – бросил я ему.
– Господин? – Он недоуменно посмотрел на меня.
– Твои ворота придется перегородить, – пояснил я. – И просто поверь на слово – я знаю, что делаю.
– Ты всегда знаешь, господин! – Верзила ухмыльнулся.
Мы опрокинули третий воз у ворот, рассыпав сено под аркой. Да, наши преследователи воспользуются другими воротами, но потратят время, открыв, что прямой путь отрезан. Их задержит дождь, как и необходимость седлать коней. По моим прикидкам, в нашем распоряжении был примерно час до начала погони. Парни, управлявшие повозками, поскакали на север, по дороге, идущей вдоль валлийской границы напрямую в Сестер. До него они доберутся дня через два или три и принесут Этельфлэд весть о моем поступке.
– Дядя! – Ко мне подъехала Эльфинн. Она всегда так меня называла.
– Ты не замерзла?
– Замерзла? – На ее губах играла широкая улыбка. Девчонка любила проказы, а сей подвиг вполне подходил под это определение. – Куда мы направляемся?
– К твоей матери.
Эти слова стерли улыбку с ее лица. Этельфлэд постоянно выражала недовольство дочерью, считала Эльфинн легкомысленной и безответственной. «Голова перьями набита», – нередко говорила она.
– К матери? – с тревогой переспросила девушка.
– Предпочитаешь вернуться в Глевекестр? – предложил я.
– Ну уж нет! – Она снова ухмыльнулась. – Мать всегда добреет, когда ты с ней.
– Я буду рядом, – пообещал я.
– Прошел слух, что ты умираешь!
– Так и есть.
– Ах, я надеюсь, что это неправда!
Финан догнал ее и протянул плащ. Мои парни, видимо, сожалели об этом, потому как на девчонке была только легкая сорочка, которая промокла насквозь и прилипла к телу.
– Ты хорошо ездишь верхом! – бросил я Эльфинн.
– Как и Стиорра!
Я придержал коня, чтобы поравняться с дочерью.
– Я беспокоился, – признался я.
– Эльфинн еще не встала, когда мы приехали. Пришлось ждать. – По ее губам пробежала улыбка.
– И никаких трудностей?
Она покачала головой:
– Стражники ничего не заподозрили. Я сказала, что привела в подарок лошадь, и они выпустили ее посмотреть на кобылу. Решили, что девчонка чокнутая, раз выходит на улицу в такой дождь, но давно привыкли к ее капризам.
Я обернулся в седле и тут же пожалел об этом, но признаков погони пока не было заметно. Серый город раскинулся, окутанный пеленой собственных дымов и прибитый дождевым ветром.
– Они пойдут за нами, – угрюмо процедил я.
Эльфинн замедлила ход, чтобы скакать рядом.
– Мать в Сирренкастре? – спросила она.
– В Сестере.
– Но Сестер разве не там? – Ее рука указала на север.
– Хочу, чтобы твой отец думал, будто мы едем в Сирренкастр, – ответил я.
– Как бы не так! – Она весело отмахнулась.
– Он будет зол! – пригрозил я.
– Не будет.
– Пошлет нам вслед людей с приказом поймать и вернуть тебя.
– Погоню может выслать Эрдвульф, – сказала она. – Или дядя Эдуард, но не отец.
– А почему нет? – спросил я.
– Да потому, что он вчера умер.
Мы со Стиоррой уставились на нее.
– Умер… – начал было я.
– Предполагается, что об этом никто не знает, – прощебетала Эльфинн. – Это тайна, но разве можно сохранить тайну во дворце? Мне доложили слуги, а им все известно.
– Сплетни прислуги? – промолвил я. – Они могут быть правдивы.
– Ах, да весь дворец полон священников! – воскликнула девушка. – Всю ночь народ расхаживал туда-сюда, хлопая дверями, и молитвы бубнили без конца. Думаю, что слух верный.
В ее голосе не чувствовалось ни капли печали.
– Мне жаль, – сказал я.
– Чего?
– Что твой отец умер, – неуклюже пояснил я.
– Наверное, мне положено горевать, но он никогда не любил меня, а я его. – Эльфинн посмотрела на Стиорру и улыбнулась. А я подумал: мне известно теперь, что между ними общего – плохие отцы. Потом она продолжила: – А еще он был вредный, даже вреднее матери! И я не хотела замуж за Эрдвульфа. Поэтому хоть я и должна плакать, но не плачу.
– Так вот почему они держали его смерть в тайне – чтобы выдать тебя за Эрдвульфа, а уже после сообщить всем, – пробормотал я.