– Потому что она исцелит тебя?
– Да.
– Так и будет, – промолвил он.
– Но как? – угрюмо вопросил я. – Меч у какого-то ублюдка-дана, и где его искать?
Он уставился на меня, потом покачал головой:
– У дана?
– А у кого еще?
– Даны тут ни при чем. – Финан нахмурился. – Ты шел вниз по склону навстречу Кнуту, а тот поднимался.
– Это-то я знаю.
– Вы сразились на открытом пространстве. Никаких данов рядом не было. И как только ты убил ярла, даны побежали. Я первый подоспел к тебе.
Этого я припомнить не мог, но я и о схватке помнил мало, кроме внезапного укуса меча Кнута в бок и крика, который я издал, перепиливая ему горло.
– Даны не могли взять меч, – продолжал ирландец. – Потому что ни один из них не приближался к вам.
– Кто же тогда?
– Мы. – Финан по-прежнему хмурился. – Кнут лежал на земле, ты поверх него, с его мечом в теле. Я снял тебя и вытащил клинок, но не взял его. Меня больше заботил ты. За мечом я вернулся позже, но его уже не было. Потом я про него забыл.
– Значит, он здесь, – негромко произнес я, имея в виду, что меч где-то в саксонской Британии. – Кто еще с тобой был?
– Вниз по склону бежала толпа народа. Наши, валлийцы, отец Пирлиг, отец… – Он вдруг осекся.
– Отец Иуда, – закончил я за него.
– И он тоже, разумеется! – решительно отрезал Финан. – Он волновался за тебя.
Отец Иуда. Человек, бывший некогда моим сыном.
– Господин, парень не причинил бы тебе боли! – с жаром воскликнул ирландец.
– Уже причинил! – яростно огрызнулся я.
– Это не он, – твердо заявил Финан.
Но кто бы то ни был, он победил. Ведь я попал в ловушку, и поутру выяснилось, что потоп заканчивается. Вода ревела под римским мостом, где под опорами застряли стволы и ветви деревьев. Пути по обоим берегам оставались залитыми, и это удерживало отряды на южных и западных холмах вдали от форта. Но основная часть гостей находилась к северу от нас. Эти воины могли нанести удар прямо по римской дороге. Там, на небольшом возвышении среди затопленных лугов, их скопилось по меньшей мере полторы сотни. Некоторые заводили коней в поток, но тут же поворачивали, когда вода поднималась выше стремени. Они предпочитали выждать и расхаживали взад-вперед или просто сидели на ближайшем склоне и смотрели на нас. Я мог разглядеть среди них облаченных в черные рясы священников, но большинство были воинами, кольчуги и шлемы которых отливали серым в свете пасмурного дня.
Ближе к вечеру вода обнажила значительную часть дороги, устроенной на пару пядей выше окрестных полей. Дюжина всадников спустилась с холма. В их числе – два попа, два знаменосца, остальные с оружием. На флаге побольше красовалась белая лошадь Этельреда, на меньшем был изображен святой, держащий крест.
– Мерсия и Церковь, – произнес Финан.
– Не западные саксы, – заметил я.
– Послали Эрдвульфа делать за них грязную работу?
– Он больше всех выигрывает и больше всех теряет, – подтвердил я.
Я вдохнул, готовясь к боли, и забрался в седло. Осферт, Финан и мой сын уже сидели верхом. Мы вчетвером облачились для войны, но, в отличие от людей, приближающихся с севера, не взяли щитов.
– Знамя захватим? – поинтересовался сын.
– Нечего им льстить, – буркнул я и тронул коня.
Ворота располагались выше уровня разлива, но уже через несколько ярдов наши лошади брели по щетки в воде. Я отъехал шагов на восемьдесят или девяносто от форта, натянул поводья и принялся ждать.
Мерсийцев вел Эрдвульф. Смуглое лицо под шлемом, украшенным серебряными змеями, обвивающими металлический череп, было мрачно. Поверх полированной кольчуги он набросил белый плащ, отороченный горностаем. Ножны меча из отбеленной кожи украшали серебряные полоски. На шее висела тяжелая золотая цепь с крестом, украшенным аметистами. С каждой стороны от него ехали священники, оба на лошадях поменьше. Рясы их вымокли за время поездки по воде, и теперь полы облепили стремена. То были близнецы Сеолнот и Сеолберт. Лет тридцать тому назад их и меня захватили даны – судьба, которая обрадовала меня, но двойняшек сделала ярыми ненавистниками язычников. Меня они тоже ненавидели, особенно Сеолберт, которому я вышиб зубы, зато теперь я хотя бы научился различать близнецов. Бо́льшая часть конных остановилась шагах в пятидесяти, но Эрдвульф и попы продолжили путь по залитой дороге, пока не подвели своих коней к нашим.
– Я принес послание от короля Эдуарда, – заявил Сеолнот, не поздоровавшись. – Оно гласит, что ты…
– Привел щенков, чтобы тявкали вместо тебя? – спросил я у Эрдвульфа.