– За ним! – взревел я.
Вокруг царил хаос. Мельтешение всадников, крики людей, чьи-то мольбы о пощаде, и все это среди искр и дыма. В мерцающем свете трудно было отличить врагов от своих. Затем я увидел Эрдвульфа и его спутников, удирающих на полном ходу, и пустил коня за ним. Огонь горел достаточно ярко, чтобы осветить пастбище. От пучков высокой травы пролегали длинные тени. Часть моих дружинников скакала следом, улюлюкая, как на охоте. Лошадь одного из беглецов споткнулась. У всадника из-под шлема выбивались длинные черные волосы. Он оглянулся, понял, что я настигаю, и замолотил пятками по бокам скакуна. Я взмахнул мечом, целясь в основание черепа, но лошадь беглеца отпрыгнула, и удар пришелся по высокой луке седла. Животное снова споткнулось, и наездник упал. До меня донесся крик. Мой собственный жеребец забрал в сторону, обходя упавшего коня, и я едва не выронил Вздох Змея. Мои дружинники промчались мимо, из-под копыт летели комья мокрой земли, но Эрдвульф и его остальные спутники находились уже далеко, скрываясь из виду в северном лесу. Я выругался и натянул поводья.
– Довольно! Хватит! – раздался крик Этельфлэд, и я повернул к горящей усадьбе.
Я думал, ей грозит беда, но вместо этого она останавливала резню.
– Я не хочу, чтобы погибло еще больше мерсийцев! – кричала она. – Прекратите!
Уцелевших согнали в кучу и обезоружили.
Я сидел неподвижно, превозмогая боль в груди, и держал меч внизу. Пламя ревело, занялась уже вся крыша, наполняя ночь дымом, искрами и кроваво-красным светом. Ко мне подъехал Финан.
– Господин? – обеспокоенно спросил он.
– Со мной все хорошо. Это из-за той раны.
Он подвел моего коня туда, где Этельфлэд собрала пленников.
– Эрдвульф сбежал, – сообщил я.
– Деться ему некуда, – ответила она. – Он теперь вне закона.
Обрушилась одна из балок, пламя взметнулось выше, небо наполнилось яркими искрами. Этельфлэд подвела кобылу ближе к сдавшимся. Их было четырнадцать, и они стояли у стены амбара. Между его стеной и стеной дома валялись шесть трупов.
– Уберите, – кивнула Этельфлэд в сторону убитых. – И похороните.
Потом посмотрела на пленников:
– Кто из вас дал клятву верности Эрдвульфу?
Все, кроме одного, подняли руки.
– Просто убей их, – буркнул я.
– Ваш господин теперь изгнанник, – объявила она, пропустив мой совет мимо ушей. – Если он останется жив, то сбежит в далекую страну, к язычникам. Многие ли из вас готовы последовать за своим вождем?
На этот раз руки не поднял никто. Все испуганно молчали. Некоторые были ранены, головы или плечи кровоточили от ударов мечей всадников, заставших их врасплох.
– Ты не можешь доверять им, – бубнил я. – Поэтому убей.
– Вы все мерсийцы? – спросила Этельфлэд, и все закивали, кроме одного – того самого, который не признался в преданности Эрдвульфу. Мерсийцы посмотрели на отщепенца, и тот вздрогнул.
– Кто ты такой? – спросила Этельфлэд. Воин замялся. – Говори!
– Гриндвин, госпожа. Я из Винтанкестера.
– Западный сакс?
– Да, госпожа.
Я подвел коня поближе. Гриндвин был немолод, лет тридцати или сорока, с аккуратно подстриженной бородой, в дорогой кольчуге и с искусной работы крестом на груди. Доспех и крест свидетельствовали, что этот человек скопил за годы немало серебра и это не какой-то авантюрист, вынужденный искать службы у Эрдвульфа ради куска хлеба.
– Кому ты служишь? – спросил я у него.
Гриндвин снова замялся.
– Отвечай! – рявкнула Этельфлэд.
Он все еще колебался. Я видел, что его подмывает солгать, но мерсийцы-то все равно знали правду, поэтому он нехотя процедил:
– Господину Этельхельму.
– Он послал тебя проверить, как выполнит Эрдвульф его поручение? – спросил я, сухо рассмеявшись.
Западный сакс кивнул, я махнул головой Финану, чтобы отвел Гриндвина в сторонку.
– Гляди за ним в оба, – приказал я ирландцу.
Этельфлэд обвела взглядом остальных пленников.
– Мой муж пожаловал Эрдвульфу большие привилегии, но у Эрдвульфа не было права приводить вас к присяге на верность себе, – заявила она. – Он являлся слугой моего мужа и принес ему клятву. Однако мой супруг мертв, упокой Господь его душу, и преданность, которую вы обязались ему блюсти, принадлежит теперь мне. Есть среди вас те, кто не согласен с этим?
Все затрясли головой.
– Еще бы они не поклялись тебе в верности! – фыркнул я. – Ублюдкам жить хочется. Просто убей их.
Этельфлэд снова сделала вид, что не слышит. Вместо этого она посмотрела на Ситрика, стоявшего у груды захваченного оружия.