– Отдай им их мечи, – последовал приказ.
Ситрик глянул на меня, но я только пожал плечами, поэтому он подчинился. Притащил охапку мечей и предоставил пленникам разбирать свои. Они застыли, держа оружие и все еще не убежденные, что на них не нападут. Но Этельфлэд спешилась, передала поводья Ситрику и подошла к тем четырнадцати.
– Эрдвульф отдал приказ убить меня? – уточнила она.
Пленники смешались.
– Да, госпожа, – признался один, постарше.
Этельфлэд рассмеялась:
– Теперь у вас есть шанс! – Она широко раскинула руки.
– Госпожа… – начал я.
– Тихо! – бросила она мне, не повернув головы. Взгляд ее не отрывался от пленников. – Вы либо убьете меня, либо опуститесь на колено и присягнете мне.
– Охраняй ее! – рявкнул я сыну.
– Назад! – скомандовала она Утреду, который вытащил Клюв Ворона и попытался приблизиться к ней. – Еще дальше! Это мерсийцы. Меня не надо защищать от мерсийцев.
Женщина улыбнулась пленникам.
– Кто у вас за старшего? – осведомилась она, но никто не дал ответа. – Тогда кто из вас лучший вожак?
Дружинники переминались с ноги на ногу, и наконец двое или трое вытолкнули вперед пожилого воина, того самого, который подтвердил намерение Эрдвульфа убить Этельфлэд. У него было испещренное шрамами лицо, небольшая бородка и косящий глаз. В бою он лишился половины уха, и черная кровь коркой запекалась у него на волосах и шее.
– Как тебя зовут? – спросила Этельфлэд.
– Хоггар, госпожа.
– Ты временно назначаешься командиром над этими людьми, – объявила она, указав на пленников. – А теперь отправляй их по одному ко мне, пусть присягнут на верность.
Этельфлэд стояла одна в зареве пожара, а враги подходили к ней один за другим, держа меч, опускались на колено и приносили клятву верности. И разумеется, никто не поднял клинка, чтобы убить ее. Я видел их лица – пленники были околдованы ею, и клятва их непритворна. Ей удавалось проделывать такие вещи с мужчинами. Хоггар давал присягу последним, и, когда ее ладони опустились на его руки, удерживающие меч, и когда он произносил обет, связывающий его жизнь с ее жизнью, в глазах старого воина стояли слезы. Этельфлэд улыбнулась ему, потом тронула его седые волосы, будто благословляла.
– Спасибо, – поблагодарила она его, затем повернулась к моим людям. – Эти воины не пленники больше! Теперь они мои люди, ваши товарищи и разделяют нашу судьбу и в радости, и в горе.
– Кроме этого! – воскликнул я, указывая на Гриндвина, посланца Этельхельма.
– Кроме этого, – согласилась Этельфлэд и снова коснулась головы пожилого воина. – Хоггар, позаботься о своих ранах, – тихо велела она.
А потом на свет вывели пятнадцатого пленника – того самого всадника с длинными темными волосами, лошадь которого споткнулась передо мной. Всадника защищали длинная кольчуга и искусной работы шлем, который Эдрик рывком сдернул.
Это была Эдит, сестра Эрдвульфа.
В лагерь Эрдвульфа мы въехали на рассвете. Я не ожидал найти там самого Эрдвульфа, и его там не было. Зато мы нашли остальных его воинов, тех, кто отказался участвовать в ночной вылазке. Они либо сидели у костров, либо седлали коней. При нашем появлении началась паника. Некоторые вскочили на лошадей, но Финан с полудюжиной парней преградил им путь, и одного вида мечей хватило, чтобы беглецы вернулись к своим товарищам. Кольчуги надели немногие, и никто не был готов драться, тогда как наши воины были все верхом, облачены в доспехи и держали оружие наготове. Я заметил, как иные из воинов Эрдвульфа крестятся, словно готовясь к неминуемой смерти.
– Хоггар! – пронзительно окликнула Этельфлэд.
– Госпожа?
– Ты и твои люди будут сопровождать меня. Остальные, – она обернулась и со значением посмотрела на меня, – будут ждать здесь.
Этельфлэд хотела подчеркнуть, что не нуждается в защите от мерсийцев, и собиралась применить к остальной части армии Эрдвульфа те же чары, которыми соблазнила ночью Хоггара и его людей.
Мне было велено держаться позади, но я все равно подъехал достаточно близко, чтобы разобрать ее слова. Священники Сеолнот и Сеолберт встретили ее, покорно склонив голову, потом заверили, что именно они удержали основную часть дружинников Эрдвульфа от ночной атаки.
– Мы убедили их, госпожа, что задуманное им грех и повлечет кару Господню, – заявил отец Сеолнот.
Его беззубый близнец яростно закивал.
– А сказали вы им, что, не предупредив нас, они тоже совершают грех? – громко поинтересовался я.