– Король все еще здесь?
Воин мотнул головой:
– Нет, господин. Вчера уехал. – (Я кивнул и тронул коня.) – Но королева осталась, господин, – донеслось мне вдогонку.
Я остановился и повернулся в седле:
– Королева?
– Королева Эльфлэд, господин. – Вид у стража был смущенный.
– У западных саксов не бывает королев, – сообщил я ему. Эдуард являлся королем, но Эльфлэд, его жена, не имела титула королевы. Так в Уэссексе повелось испокон веков. – Ты имеешь в виду госпожу Эльфлэд?
– Она там, господин.
Он кивнул в сторону самого большого из строений, римского здания, и я поскакал туда. Значит, здесь дочь Этельхельма? Отсюда следует, что и сам Этельхельм остался в Глевекестре. И действительно, когда я въехал на просторный, поросший травой двор, то увидел его воинов с изображением прыгающего оленя на щитах. На других щитах был дракон Уэссекса.
– Здесь Эльфлэд, – сообщил я Этельфлэд. – Возможно, занимает твои покои.
– Покои моего мужа, – поправила она меня.
Я посмотрел на стражу из западных саксов, молчаливо наблюдавшую за нами.
– Они дают нам понять, что въехали и выезжать не собираются, – сказал я.
– Но Эдуард отбыл?
– Похоже на то.
– Не захотел быть замешанным в спор.
– Который нам предстоит выиграть, и это значит, что ты вселишься в королевские палаты.
– Без тебя, – едко отозвалась она.
– Знаю! Я могу спать и на конюшне, а вот ты – не можешь.
Я обернулся и подозвал Редвальда, беспокойного воина, многие годы служившего Этельфлэд. То был человек осторожный, но одновременно надежный и преданный.
– Госпожа Этельфлэд обоснуется в покоях своего супруга, – сказал я ему. – Твои люди будут оберегать ее.
– Да, господин.
– И если кто-то попытается не дать ей вселиться в комнаты, даю свое разрешение убить их.
На лице Редвальда отразилось беспокойство, но его спасла Этельфлэд.
– Я разделю покои с леди Эльфлэд, – заявила она резко. – И приказываю никого не трогать!
Я повернулся к воротам и подозвал стража, рассказавшего мне про отъезд Эдуарда.
– Эрдвульф вернулся сюда? – спросил я.
Воин кивнул:
– Вчера утром, господин.
– Как было дело?
– Он приехал в спешке, господин, и через час снова уехал.
– Люди при нем были?
– Восемь или девять. Ускакали вместе с ним.
Я отпустил его и приблизился к Эдит.
– Твой брат побывал здесь вчера, – сообщил я. – Побыл немного и удрал.
Она перекрестилась:
– Я молюсь за его жизнь.
Новости о неудачном покушении на Этельфлэд не могли достигнуть Глевекестра раньше появления Эрдвульфа, поэтому никто не заподозрил его предательства, хотя наверняка удивились последующему бегству.
– Зачем он приезжал сюда? – спросил я у Эдит.
– А ты как думаешь?
– За деньгами? И где они хранились?
– Были спрятаны в личной часовне Этельреда.
– Ты пойдешь туда и скажешь, исчезли они или нет, – велел я.
– Конечно исчезли!
– Знаю, – сказал я. – И ты это знаешь. Я просто хочу убедиться.
– А потом?
– Что – потом?
– Что будет со мной?
Я посмотрел на нее и позавидовал Этельреду.
– Ты не враг, – сказал я. – И если хочешь присоединиться к брату, то пожалуйста.
– В Уэльсе?
– Так он туда направился?
– Я не знаю, куда он направился. – Эдит пожала плечами. – Но Уэльс ближе всего.
– Просто сообщи мне, исчезли ли деньги, – заявил я. – А потом можешь уходить.
Глаза женщины блеснули, но были то слезы или дождь, не берусь сказать. Я соскользнул с коня, скорчившись от боли в ребрах, и отправился выяснять, кто за старшего во дворце Глевекестра.
Спать в конюшне мне не пришлось, меня разместили в палатах одного из римских зданий поменьше. Это был дом с внутренним двором, всего с одним входом, над которым прибили деревянный крест. Переминающийся слуга сказал, что в этих комнатах живут капелланы Этельреда.