– Проснулся. Эдрик за ним присматривает. – Он посмотрел на небо. – Не слишком хороший день для похорон.
– Для похорон Этельреда любой день сгодится.
– Пойду высуну нос на улицу. – Финан кивнул в сторону арки ворот. – Посмотрю, что там творится. В последние час-другой все было спокойно.
Я вышел вместе с ним. Окрестности дворца выглядели погруженными в спячку. У большого дома располагалось несколько караульных, гуси щипали мокрую траву, а к уединенной часовне у главных ворот направлялся торопливым шагом одинокий священник.
– В господский дом заглядывал? – поинтересовался я у Финана.
– Все в порядке. Ее милость в верхних покоях, а двое наших фризов перегораживают лестницу, как пара быков. Между ними никто не проскочит.
На усиление собственной стражи Этельфлэд я отрядил Гербрухта и Фолькбальда.
– Да никто и не пытался, – добавил Финан.
– А Этельхельм?
– В большом зале вместе с дочерью и епископом Вульфхердом. Передавал тебе пожелание доброго утра. – Ирландец ухмыльнулся. – Нет нужды беспокоиться, господин.
– Мне стоило спать в господском доме, – проворчал я.
– О да, мудрый шаг – любовник задает госпоже Этельфлэд жару накануне похорон ее мужа! Как я сам не додумался?
Я грустно улыбнулся, потом отправился на кухню, где застал за завтраком сына и дочь. Оба посмотрели на меня с укором, – видимо, до них дошли слухи о том, с кем я разделил ложе.
– Добро пожаловать в один из лучших дней моей жизни, – приветствовал я их.
– Лучших? – удивился сын.
– Мы погребаем Этельреда, – пояснил я. Потом сел, оторвал кусок от каравая и отрезал сыра.
– Помнишь отца Пенду? – спросил я Утреда.
– Мочился рядом с ним.
– Когда закончишь набивать брюхо, найди его, – велел я. – Он должен быть где-то в большом зале. Разыщи попа и скажи, что мне нужно увидеться с ним. Только без свидетелей. Позаботься, чтобы епископ ничего не узнал!
– Отец Пенда? – удивилась Стиорра.
– Один из священников епископа Вульфхерда.
– Священник?! – Удивление в ее голосе возросло.
– Я потихоньку обращаюсь в христианство, – бросил я, и сын поперхнулся элем.
Как раз в этот миг в комнату вошел Этельстан и склонил голову, здороваясь со мной.
– Ты идешь на похороны, – приказал я ему. – И делаешь вид, что скорбишь.
– Да, господин. Хорошо.
– И будешь держаться рядом с Финаном.
– Разумеется, господин.
Я наставил на него нож:
– Я не шучу! Есть ублюдки, которым ты нужен мертвым. – Я замолчал и отпустил нож. Тот упал на стол острием вниз. – Хотя, если поразмыслить, это только упростит мне жизнь.
– Садись, – пригласила Стиорра ухмыляющегося сорванца.
Колокол все гудел. Стоило понимать так, что он будет звонить до самого начала похорон, а это произойдет не раньше, чем лорды Мерсии соблаговолят отправиться в церковь.
– Они хотят собрать витан сразу после того, как закопают ублюдка, – заявил я. – Возможно, сегодня, но уж никак не позже чем завтра.
– Не издав указа о созыве? – уточнил сын.
– А к чему он? Все, кто нужен, уже здесь.
– За исключением короля Эдуарда.
– Король не член витана Мерсии, дурья башка, – буркнул я. – Он западный сакс.
– Ему хочется, чтобы его пригласили, – пояснила Стиорра.
– На витан?
– На трон, – терпеливо разжевывала она. – Останься Эдуард здесь, выглядело бы так, будто он просто занял его. А предпочтительнее быть приглашенным.
– И его пригласят, – добавил я. – Ради этого тут находятся епископ Вульфхерд и Этельхельм. Чтобы все было как надо.
– А Этельфлэд? – заволновалась Стиорра. – Что станется с…
Дочь резко замолчала, когда в комнату, помедлив на пороге, боязливо вошла Эдит. Ее волосы были собраны на затылке и прихвачены гребнем из слоновой кости, но несколько прядей выбились и падали на лицо. Зеленое платье выглядело помятым.
– Подвинься, дай место леди Эдит, – велел я Этельстану, устроившемуся рядом со Стиоррой. Потом повернулся к Эдит. – Подсаживайся к принцу Этельстану. – Я посмотрел на мальца. – Все в порядке, в конце концов, она решила не убивать тебя.
– Я не голодна, господин, – пробормотала Эдит.
– Голодна. Садись, Стиорра нальет тебе эля. Ты спрашивала, – обратился я к дочери, – что станется с госпожой Этельфлэд? Ее попробуют упечь в монастырь.
– А ты этому помешаешь, – добавил сын.
– Не я, а ты и госпожа Эдит.
– Я?! – изумился Утред.
– Тем, что найдешь того священника, и побыстрее. Ступай! Приведи его сюда!