Самым простым было вернуться в Глевекестр. Это путешествие могло быть весьма коротким благодаря попутному ветру, задувавшему с юго-запада два дня из трех. Но из Глевекестра до Сестера еще неделя напряженного марша. По моим прикидкам, Этельфлэд до сих пор должна быть в Глевекестре, расставляя по местам советников, писцов и священников, чтобы те управляли землями, находящимися под ее началом. Но я знал, что она уже отправила по меньшей мере пятьдесят воинов на усиление гарнизона Сестера. Именно с этими людьми предстоит сразиться Сигтригру, если тот действительно направляется к участку побережья между двумя реками.
Поэтому я взял курс на север. Впереди нас шли корабли Сигтригра. Двадцать экипажей – это уже войско по меньшей мере в пять сотен клинков. Пятьсот алчных парней в поисках земли. Сколько воинов у Этельфлэд в Сестере? Я подозвал сына на корму, к рулевому веслу, и задал ему этот вопрос.
– Когда я был там, их насчитывалось три с лишним сотни, – ответил Утред.
– Считая твоих дружинников?
– Включая тридцать восемь моих.
– После того как ты уехал, Этельфлэд забрала с собой на юг еще тридцать два человека. Сколько же осталось в гарнизоне Сестера? Двести пятьдесят?
– Быть может, чуть больше.
– Или меньше. Людям свойственно болеть. – Я смотрел на лежащий в отдалении берег и видел негостеприимные горы под громоздящимися облаками. Ветер закручивал волны, увенчивая их белыми шапками, но заодно подгонял наш корабль на север.
– Нам известно, что она недавно послала на север полсотни воинов, значит там по-прежнему должно насчитываться около трехсот клинков. И во главе их – Мереваль.
Сын кивнул:
– Хороший человек.
– Хороший человек, – согласился я.
Утред уловил в моем голосе тень неуверенности:
– Но недостаточно хороший?
– Он будет сражаться как буйвол, – объяснил я. – И он честен. Но есть ли у него хитрость дикой кошки?
Я любил Мереваля и полностью доверял ему. Даже рассматривал в качестве жениха для Стиорры. Это еще могло случиться, но сначала Меревалю предстояло защитить Сестер, и его трех сотен должно было вполне хватить для этой задачи. Стены бурга сложены из камня, ров глубок. Римляне строили хорошо. Но я исходил из того, что Сигтригру известна сила Сестера, и я опасался, что молодой викинг выкажет себя куда более изворотливым.
– Чем занималась госпожа Этельфлэд, когда ты уезжал из Сестера?
– Строила новый бург.
– Где?
– На берегу Мэрса.
Эта имело смысл. Сестер преграждал путь по Ди, южной из рек, но Мэрс оставался открытой дорогой. Поставь тут крепость, и враги не смогут использовать реку для проникновения вглубь страны.
– Выходит, Меревалю требуются люди, чтобы закончить новый бург и снабдить его гарнизоном, – размышлял я. – И еще на нем оборона Сестера. Ему не под силу справиться со всеми этими тремя сотнями воинов.
– А Осферт направился туда с семьями, – мрачно напомнил сын.
– И со Стиоррой в том числе, – добавил я, ощутив укол вины. Я безответственный отец. Мой старший сын стал чужим для меня из-за своей проклятой религии. Утред выказывал себя молодцом, но в том не было моей заслуги. Стиорра же оставалась загадкой. Я любил ее, но послал навстречу опасности.
– С семьями, – продолжил сын, – и с твоими деньгами.
Подлая сука эта судьба. Я отрядил Осферта на север, потому что Сестер казался более безопасным приютом, нежели Глевекестр. Но если мои догадки насчет норманнов верны, я отправил Осферта, мою дочь, наши семьи и все богатства прямо в лапы орде врагов. Но и это еще не все: к Сигтригру мог присоединиться Эрдвульф, а уж он-то хитер, как стая диких кошек, я это точно знал.
– Предположим, что Эрдвульф объявляется под Сестером, – рассуждал я. Сын недоуменно посмотрел на меня. – Там знают, что он предатель?