Возможно, отправиться за Генри силами целого Вавилона и была ба отличная идея, но тут личные счёты. Снова обрекать на смерть десятки тысяч человек из личной мести? Не так ли поступает брат? Нет. В моём случае только личные мотивы двигают на путь смерти. Если Молохи, подконтрольные его святейшествам, двинуться на Феникс – это другая история. Семейные узы касаются нас двоих, а не всех жителей Пустоши. Революция в Вавилоне была неизбежна, ведь в противном случае Генри использовал бы всю свою власть, чтобы отыскать нас. Сейчас он обычный странник, но с потенциалом снова возглавить армию: хотя и довольно глупых солдат.
Пока на пути следования к пустыне мне не попадались крупные армии Молохов или Падальщиков. Но и делать им в этих местах тоже нечего. Другой стороной медали можно считать небольшое количество торговых дорог. Лишь изредка попадаются брошенные автомобили, засыпанные песками заправочные станции, мусор цивилизации. Свернуть с дороги и отправиться за пополнением припасов непозволительная роскошь. Смерть и так на шаг опережает меня: только вакцина спасет от безумия. Если ничего не попадётся на пути – придёт моё время стать пищей для падальщиков и оказаться хоть чем-то полезным для этого мира.
2. Гриты
Впереди занесённый песком автомобиль. Лишь его крыша и часть окон виднеется из дюны. Необязательно, что транспортное средство простояло тут недели, ведь бури в таких местах далеко не редкость. Останавливаюсь за футов сто. Пора проверить оружие: патроны в стволе, курки исправны, песка в дуле нет. Выглядит всё достаточно подозрительно. Хотя паранойя развивается быстрее, чем раньше: враг, кажется, за каждой дюной. Мой винтажный Хот-род имеет лобовое стекло, что защищает от песка, поэтому неохотно приходиться покидать столь уютный салон. Накидываю маску и прихватываю два обреза дробовика.
Сейчас буря немного стихает, но песок продолжает сечь лицо. Видимость улучшается с каждым новым часом. Солнце не видно: хотя его жар ощущается сквозь толщу облаков. Трудно сказать, какая температура, но находиться на открытой местности под жарким ветром желания не много.
Засыпанный песком автомобиль напоминает торговый транспорт – укреплённый бронёй минивэн с пулемётчиком на крыше, где всё ещё виднеется пулемёт. Приближаюсь к кузову осторожно. Каждый шаг выверен и просчитан. Однако моя осторожность меня и подводит: проваливаюсь в небольшую яму по пояс. Тут же меня начинает засыпать сползающей массой песка с рядом расположенной дюны.
Пока пытался выбраться, замечаю движение под толщей песка сразу в нескольких направлениях. Что-то мне это не нравиться. Продолжаю попытки высвободить ноги. Песок начинает вздыматься, где наблюдалось движение, передо мной оказались люди. Ну они напоминали гуманоидов, но вот одежда, сделанная из разных материалов, представляла гостей как безобразных монстров.
Мои обрезы тут же взлетают и высаживают патроны в этих монстров. Двоих завалил с ног, но вот оставшиеся двое нападавших приближаются с копьями. Заостренные лезвия блеснули в моём направлении, что заставляет тут же угнуться от удара. Ещё несколько попыток пронзить меня проваливаются: отбиваю копья бронёй на руках в виде щитков на предплечьях. Одно копьё удаётся перехватить и вонзить в ногу нападающему. Второму монстру удаётся ранить меня в плечо, но я тут же переламываю палку. Направляю незаряженное оружие в попытке обмануть, чтобы удалось получить время для перезарядки – это не срабатывает. Противник движется и выбивает оружие.
Отражаю удары ноги, перехватываю и опрокидываю монстра. Выхватываю нож, который тут же отправляется в сердце этого бедолаги. Раненый, позади меня, не успевает подобраться вплотную – получает выстрел дробовика в лицо. Все противники мирно лежат на песке. Однозначно, что это были люди. Хотя они больше напоминают мутированных Молохов, которым удалось обойти смерть, что привело к ещё большему обезображиванию внешности. Это мне рассказали трупы, которые лежали рядом. Одежды выглядят изношенными, что говорит об одичалом образе жизни. На ум приходят только они – Гриты. Песчаные Молохи: способные затаиваться в песках для нанесения удара из-под земли. С трудом вспомнил о них, ведь никогда лично не сталкивался.