1. Ты совершаешь ошибку
- Генри. Но как такое возможно.
- Не ожидал, это очевидно. Да, брат, именно я один из верховных святейшеств в церкви Армагеддона.
- Как такое возможно? Это высокая должность, а ты из обычных жителей Пустоши, что и я.
- Долгая история, вкратце и не рассказать. Но мы явно с тобой похожи, ведь не ценим другие жизни, кроме своей.
- Это не так. Я проехал половину Пустоши разыскивая вас. Да, это было не главной целью до некоторого времени, но сейчас семья для меня важнее всего.
- Я тебя умоляю. Ты отшельник и всегда таким останешься. Вот сейчас, посмотри на себя: продолжаешь держать оружие в руке.
- Это что-то на уровне инстинктов. Хотя отчасти ты прав.
- Я видел Анну-Марию, а вот она меня нет. С ней всё хорошо.
- Почему ты против, чтобы мы с ней покинули стены Вавилона вместе?
- Она знает слишком много. Ты способен держать язык за зубами, а вот ей легко его развязать.
- Мы унесём твою тайну в могилу. Даже между собой не вспоминаем тебя прошлого. Но ты останешься для нас семьёй.
- Думаешь, что я достиг такого положения в церкви Армагеддона доверяя людям? Вы моя семья, но жизнь мне дороже. Анна-Мария останется под моей защитой.
- Ты продолжаешь меняться не в лучшую сторону, Генри, - прячу пистолет за пояс.
- Только что хотел пристрелить меня и рассуждаешь о здравом смысле, удивительный ты человек.
- Мы прошли через многое: от потери родителей до воссоединения семьи. Было над чем подумать, шатаясь по Пустоши.
- Я предпочитаю меньше думать, а больше раздавать приказы. Вавилон даёт всё, что мне только нужно. Прошлое остаётся всё дальше в моих воспоминаниях. Ваше появление приносит проблемы. Не я сунулся в Вавилон Феникс сейчас, поэтому придётся входить вам в моё положение.
- Значит, нам с Анной придётся служить тебе, как твои рабы? Этому не бывать.
Генри выглядел статусным человеком в своём расшитым золотом плаще. Трудно узнать нашего брата, который провёл детство в полной нищете. Сейчас Генри олицетворял высшее сословие, которое, кажется, только и мечтает очистить землю от людей второго сорта. Удерживать сестру как заложника – это чересчур даже для меня. Многих готов убить, но родную кровь уж точно тронуть не посмею в здравом уме.
- Брат, ты находишься не в лучшем положении, чтобы командовать. За этой дверью армия Вавилона, которая готова стереть тебя с лица земли и убежденная в том, что это угодно Богу.
- Бывало хуже. Без Анны-Марии я не уйду. Хватит с меня потери родителей и малышки Сюзи.
- Заткнись! Я не хочу слышать это имя в этих стенах. Её никогда не существовало, понятно тебе?!
- Понимаю. Ты болезненнее всего пережил потерю сестрёнки Сюзи, - Генри стал выглядеть растерянно и безумно. Он держался за голову обеими руками, где, наверное, воспоминания вспыхнули с новой силой.
- Заткнись!!!Моя голова.
- Она ушла вне зависимости от наших возможностей. Ты больше всего в этом мире любил младшую сестрёнку. Я понимаю твою боль, ведь она и моя кровь тоже. В память о ней и родителях нам снова стоит воссоединиться в одну семью.
Генри судорожно пытался выкидывать разные ящики из ближайшего стола. Он яростно что-то искал. Судороги стали терзать его тело, что очень напомнило мне моё состояние при заражении «Молоховирусом». Он болен в тяжёлой форме.
- Заткнись! Эти воспоминания смерть для меня!
- Я прошёл через это.
Генри наконец-то нашёл долгожданную ампулу со шприцом на одном из её концов. Он быстро ввёл содержимое в руку. Тело перестало дёргаться в судорогах, а взгляд смягчился.
- Теперь ты всё понимаешь.
- Ты болен острой формой «Молоховируса». А в руках держишь вещество для отсрочки безумия. Теперь понятно, почему ты так желаешь забыть о младшей сестрёнке: верная смерть из-за невыносимых страданий. Ты одной ногой Молох, как и я.
- Ты тоже болен?
- Недавно излечился благодаря отцовским часам и голосам родителей. Слабо отдаю отчёт, как это произошло и какие последствия будут в будущем.
- Я не собираюсь доверяться каким-то там светлым воспоминаниям о родителях. Они ничего не сделали, чтобы предотвратить нападение Молохов. Им стоило перебраться в Вавилон, а не сидеть в том проклятом поселении 101. У меня нет таких светлых воспоминаний для излечения вируса и последующего безумия. Меня спасает только эта штука в шприце.
- Тогда ты прав, если даже родители виноваты в случившемся. Уверен, ты гораздо хуже, чем я.
- Горжусь этим, - Генри поправил причёску и занял место на своём троне.
- Запомни, мы унесём твою тайну в могилу. Анна-Мария ничего никому не скажет, как и я.
- Я не плебей, чтобы верить тебе. Анна останется в стенах Вавилона, а ты отправишься прочь от сюда и больше не покажешься в Фениксе.