Кляп остановил багги в нескольких метрах от упавшего Мрака и лениво усмехнулся, не двигаясь с места, наблюдая, как караванщик пытается подняться на ноги. Он прекрасно понимал, что происходит, но не собирался помогать. В его глазах светилась холодная, безжалостная злость и удовлетворённая жестокость человека, который, даже проиграв гонку, собирался выйти победителем в куда более страшной игре.
Вектор, едва увидев, как Мрак выскочил из завязшего броневика, мгновенно всё понял. С бешеной яростью он закричал охранникам, размахивая руками и указывая на стремительно приближающихся Гончих.
— Чего ждёте, стреляйте же, ублюдки!
Но охрана на стене медлила, боясь случайно зацепить багги Кляпа и тем самым подписать себе приговор. Лишь когда гонка завершилась и стало очевидно, кто победитель, наконец-то загремели выстрелы. Пули со свистом ударили в песок, разбрызгивая кровь монстров, и один за другим звери начали падать, захлёбываясь хриплыми визгами.
Первая тварь упала, проскользив мордой по песку, за ней рухнула вторая, третья — с простреленными боками и изломанными лапами. Однако вожак стаи ловко лавировал среди разрывов пуль и летел прямо к Мраку, неумолимо сокращая расстояние. Кляп же чуть отогнал багги назад, устраиваясь поудобнее и готовясь наблюдать, как его ненавистный соперник станет кровавой добычей чудовища.
Мрак, каким-то чудом сохранивший револьвер во время падения, на мгновение вскинул руку и коротко выстрелил. Последняя пуля ударила в переднюю лапу Гончей, заставив её потерять темп, этого было недостаточно. Чудовище уже летело к нему, с раскрытой пастью и безумными, налитыми кровью глазами.
Мрак приготовился. В следующий миг тяжёлое тело врезалось в него с яростной силой, сбивая с ног. Левая рука подставилась под клыки, и боль пронзила его насквозь, горячая и ослепляющая. Но караванщик не думал сдаваться. Правой рукой он наносил удары ножом, вонзая лезвие в плоть монстра снова и снова, разрывая мышцы и сухожилия, чувствуя, как кровь твари хлещет ему в лицо.
Они катались по земле, перемешивая песок и кровь, пока Гончая наконец не ослабила хватку. Мрак, с усилием вырвав руку из пасти, нанёс последний, глубокий удар, и тварь, содрогнувшись, безвольно рухнула на землю.
Караванщик, пошатываясь, медленно поднялся над неподвижным телом, тяжело дыша и чувствуя, как кровь струится по левой руке, пропитывая одежду. Он медленно поднял глаза, встретив ледяной взгляд Кляпа.
Тот уже не улыбался. В его глазах застыла абсолютная, убийственная ярость. Они смотрели друг на друга, и в этом молчаливом, полном ненависти взгляде ясно читалось — у Мрака появился кровный враг, чья злость теперь не утихнет, пока один из них не будет мёртв.
Остальных Гончих наконец рассеяли прицельным огнём со стен форта. Командир Грейвилла, тяжело выдохнув после всей этой безумной круговерти, приказал приставить к Мраку, Вектору и девушке надёжную охрану, явно не доверяя словам и угрожающему взгляду Кляпа. Никто не сомневался, что если дать ему хоть малейшую возможность, он постарается быстро забыть своё обещание и отыграться.
Израненный броневик с помощью тросов и грубой силы наконец-то отбуксировали в док для срочного ремонта. Техники, ругаясь и чертыхаясь, уже прикидывали масштабы ущерба.
Сам Мрак отделался сносно. Укусы глубоко вошли в кожу, левая рука покрылась жуткими ранами и синяками, но, к счастью, кость осталась цела. Вывих плеча оказался самой тяжёлой его травмой. Караванщика спасла плотная куртка и крепкие мышцы, накачанные годами тяжёлых рейдов по пустошам.
А Лисса тихо сидела в углу, стараясь никому не попадаться на глаза. Её мысли путались, она не могла осознать до конца всё, что произошло за этот бесконечно долгий день, который начался еще позавчера, в тени у мотеля. Прятки, отчаяние, торги, гонка, схватка с монстрами, безумная отвага совершенно чужого мужчины, который, сам не зная почему, рискнул ради неё буквально всем, что имел.
В груди у девушки разгоралась горячая, непонятная прежде благодарность, медленно переходящая во что-то ещё более сильное и глубокое. Это новое чувство медленно распускалось, словно тугой, болезненный бутон, неожиданно открывая для неё мир совершенно новых эмоций.
До сегодняшнего дня её жизнь всегда была простой борьбой за выживание, где не было места привязанностям и любви. Она умела манипулировать, скрываться, избегать ударов, но никогда не знала, что кто-то может вот так просто вступиться. Без условий, выгоды, не требуя ничего взамен.
Теперь она впервые смотрела на кого-то с искренним восхищением, трепетом и почти детским удивлением. На мужчину, которого она знала всего час, но который стал для неё героем не потому, что хотел им казаться, а потому, что не мог иначе.