Мрак проснулся от приглушённого разговора. Он чуть приоткрыл глаза, прислушался, но не шелохнулся. Через щели в покрывалах и мусоре он видел, как стражники что-то говорили Илье, затем звук шагов начал отдаляться.
Он снова расслабленно откинулся на спинку кресла, удовлетворённо усмехнувшись.
— Молодец, — тихо пробормотал он себе под нос.
Выходить наружу было бы большой ошибкой. В городе вроде Вулканиса лучше не показываться лишний раз на глаза стражам порядка. А Илья… этот парень вновь не растерялся, сумел сберечь машину, несмотря на давление и угрозу. Он поставил общую задачу выше личного комфорта и безопасности.
Мрак постепенно переставал сомневаться в своём новом напарнике. Осторожность таяла, уступая место всё большей уверенности в парне, который снова и снова оправдывал возложенное на него доверие.
Сквозь утренний туман Вулканис только начинал пробуждаться. Солнце едва касалось верхушек зданий, окрашивая серые стены в золото. Узкие переулки дремали, наполненные редкими шагами и далёким шумом платформ.
Мрак сидел за рулём, вглядываясь в пространство перед собой, словно надеялся разглядеть там ответ.
— Искать его сейчас? — пробормотал он, но тут же нахмурился.
Машины на пироцелии в городе не жаловали. А отсутствие регистрации тоже не добавляло очков в глазах законников. Оставить её здесь? Кто-то обязательно попробует прибрать к рукам. Ключа запуска не предусмотрено — всё как у боевых экземпляров.
Он выдохнул, на мгновение опустил голову, затем поднял взгляд.
— В Гильдию, — произнёс он вслух.
Медленно, без резких движений, он вывел машину из переулка.
Внутри Гильдии было шумно. Клерки хлопотали за стойками, создавая суету. У стен теснились простые деревянные скамейки, на них сидели перевозчики, терпеливо дожидаясь своей очереди. Обычный рабочий день.
Мрак подошёл к стойке. За конторкой стоял долговязый мужчина с узкими, словно вырезанными ножом чертами лица.
— Регистрация броневика, — коротко бросил караванщик.
— Три монеты, — клерк ответил рассеянно, не отрываясь от записей. Бегло нанося мелом строки, он лишь спустя мгновение поднял глаза и подтолкнул вперёд небольшую доску.
— Внесите данные машины.
Мрак напрягся, глядя на гладкую поверхность, покрытую разлинованными полями. Всё это требовало заполнения.
— А в этом нет данных? — тихо пробормотал он, протягивая ламинированную бумагу.
— Есть, да не все, — сухо отрезал клерк. — Без данных регистрация невозможна.
Глухая пауза зависла между ними. Грифельная доска лежала перед глазами, и каждая строка казалась издевательским вызовом. Долгие годы в пути, тысячи километров шоссе, выживание в пустошах — ничто из этого не требовало грамоты.
Взгляд поднялся к клерку, затем скользнул по комнате в поисках хоть кого-то, кто мог бы помочь, но каждый занимался своими делами.
— Эй, — голос чиновника прозвучал требовательно, сопровождаемый нетерпеливым постукиванием пальца по доске. — У меня очередь. Если не заполняешь — не задерживай других.
Пальцы сжались в кулак, в груди закипало раздражение.
— Слушай, — выдохнул Мрак, стараясь держать себя в руках, — не могу я это заполнить.
Клерк вскинул бровь, на лице мелькнуло что-то похожее на насмешку.
— А как же машину купили?
— Напарник у меня есть, — голос прозвучал глухо.
— Где напарник?
Ответа не последовало. Вопрос был риторическим, клерк явно получал удовольствие от ситуации.
— Ладно, — с лёгким смешком чиновник отодвинул доску в сторону. — Заполните — приходите. До тех пор… следующий!
Мрак стоял у машины, разглядывая приборную панель.
Караванщик попытался попросить помощи, но пара насмешек, отпущенных в его адрес, свела на нет все попытки — он решил разбираться сам.
Тусклые гравировки цеплялись за взгляд, но оставались таким же бессмысленным набором закорючек, как записи на грифельной доске Гильдии. Вырезанные в металле символы казались чужими, словно послание с далёкой планеты.
Глухой выдох вырвался из груди. Ладонь провела по пыльной поверхности, смахивая вековую грязь, обнажая полустёртые буквы. Взгляд задержался на вытянутой строке, почти уничтоженной временем.
— Дерьмо… — пробормотал он, наклоняясь ближе.
Попытка разобрать надпись напоминала сборку сломанного механизма без чертежа. В голове вспыхивала пустота — раздражающая и гулкая.
— Ладно, поехали, — процедил сквозь зубы он, смахивая пот со лба.
Взгляд метался между панелью, ламинированной бумагой и грифельной доской, лежавшей рядом. Каждую букву приходилось копировать механически, не понимая глубокого смысла. Если бы эти символы были врагом, можно было бы разбить их в труху; оставалось только терпеливо перерисовывать, стараясь не ошибиться.