Мелок скользил по доске, медленно выводя буквы, словно рука боялась предать собственную гордость.
«Л-7…» Чёрт его знает, что это значит.
«КАРГО…» Где-то видел это слово, но смысл ускользал, будто тень за дальним холмом.
— Модель, что ли? — пробормотал он, стирая криво выведенную букву и начиная заново.
Пальцы дрожали от напряжения. Время тянулось неумолимо, капли пота стекали по вискам, затекали под воротник. Глаза жгло от усталости.
На секунду мелькнула мысль: написать что угодно, лишь бы закрыть этот вопрос. Какая разница? Всё равно никто не станет проверять.
Но едва пальцы снова сомкнулись на мелке, глухое предчувствие сдавило грудь. Разоблачат. Стоило допустить ошибку — и какой-нибудь клерк обязательно ткнёт носом, выйдет с ним на проверку. Заставят переписывать, начнут докапываться до каждой буквы. А если заподозрят обман — могут выгнать к чёрту.
Глубоко выдохнув, он снова посмотрел на панель и продолжил перерисовывать буквы, проклиная каждого ублюдка, который решил, что для управления машиной нужно уметь писать.
Мрак стоял у машины, вытирая мел с потрескавшихся, покрытых мозолями пальцев. Грифельная доска лежала на капоте, исписанная кривыми неровными символами. Линии и цифры выглядели так, словно их набросал ребёнок, впервые взявший в руки инструмент.
— Всё готово, — пробормотал он, убеждая себя, что ошибок быть не может.
Доска вцепилась в руку, шаги стали твёрже. Всё должно было закончиться здесь. Но стоило ему переступить порог Гильдии, как он замер. Зал был забит под завязку. Очередь у стойки регистрации тянулась почти до самого выхода. Воздух наполнили голоса и запах пота.
Мрак сразу заметил группы людей, выделяющиеся из общей массы.
— Рейд, — выдохнул он, узнавая эмблемы кланов.
Два десятка бойцов в экипировке о чём-то переговаривались между собой. За их спинами толпились командиры машин, прибывшие за боевыми заданиями. Среди них не было знакомых лиц — может, и к лучшему.
— Вечно не вовремя, — процедил он сквозь зубы. Раздражение вспыхнуло внутри.
Минуты тянулись бесконечностью, мел в пальцах, напряжение с самого утра, мысли о том, что Илья до сих пор в камере — всё давило, наслаивалось одно на другое.
К стойке он подошёл, когда день уже клонился к вечеру, зал пустел.
Худощавый клерк с тонкими чертами лица даже не поднял глаз. Очки с мутным блеском придавали его взгляду надменную холодность.
— Это что? — спросил он, приподняв бровь.
— Регистрация машины, — коротко ответил Мрак, удерживая взгляд.
Клерк взял доску, опустил на стол, нахмурился, изучая каракули, которые с трудом можно было назвать словами.
— Вы это сами писали? — в голосе послышалась лёгкая насмешка и нескрываемое удивление.
— Да, — сухо бросил Мрак.
— Ну, ладно, посмотрим… — с ноткой обречённости вздохнул чиновник, взяв в руки мел. — «Тип машины… броне… машина… гру-зо-вая?» Это вы так написали?
— Ага, — ответ прозвучал глухо, сквозь стиснутые зубы.
Клерк покачал головой, небрежно стирая часть букв и переписывая их более ровным почерком, продолжая ворчать себе под нос.
— «Модель»… Ну, допустим, это модель. «Грузоподъёмность»… Хм… Здесь должны быть цифры. А тут знаки, — мел ткнулся в неровные символы на доске.
— С панели срисовал, — глухо отозвался Мрак.
Клерк закатил глаза, недовольно пробормотал про «безграмотных перевозчиков», но продолжил заполнять данные. Ещё немного повозился с доской, затем отставил её, достал стальную пластину с заготовкой для данных и вставил в пресс. Неспешно набрал сведения на подобии печатной машинки. Громкий металлический скрежет разорвал воздух, когда рычаг опустился, вдавливая символы в металл.
— Вот, — клерк протянул пластину, едва взглянув на собеседника. — Держите. Это ваша регистрация, с ней можно выезжать и въезжать в город. Всегда возите с собой, а лучше приколотите на приборку.
Мрак отсчитал три монеты, пластина легла в ладонь. Её вес ощущался как физическое воплощение всех усилий, потраченных в этот день.
— Готово? — голос прозвучал спокойно, внутри клубился остаточный гнев.
Клерк кивнул.
— Да, готово. Но больше так не пишите.
Ответа не последовало. Мрак развернулся и быстрым шагом направился к выходу, остро ощущая тяжесть минувшего дня. Казалось, время стёрлось в серую полосу, оставив после себя только вечерние сумерки да тревожную тишину, заползающую на улицы Вулканиса вместе с приближающимся комендантским часом.
Он добрался до машины, забрался за руль, запустил двигатель. Стрелки часов показывали, что осталось не больше сорока минут до появления первых патрулей. Несколько секунд караванщик колебался, не зная, стоит ли тратить последние минуты на поиск Ильи или лучше сразу двинуть в Шлюз, надеясь встретить его там.