Вопросов было много, но слова утонули внутри. Парень молча сделал ленивый глоток воды и отвернулся.
Голос Мрака прозвучал неожиданно, возвращая к прерванному разговору:
— Ну, а ты что-нибудь придумал?
Вектор, застигнутый врасплох, быстро проглотил кашу и замялся:
— Я… Не особо. Ещё не успел подумать.
Караванщик прищурился, без осуждения, с холодным, изучающим интересом. В глазах промелькнула лёгкая насмешка.
— Значит, думай. Время есть, но немного.
Илья стушевался, лениво ковыряя ложкой кашу. Напряжение немного отпустило, но в глубине души прятался тихий страх. Если хочет доказать собственную ценность — придётся постараться. Иначе рано или поздно напарник уйдёт вперёд один.
Когда тарелки опустели, хозяйка мотеля принесла две кружки кислой похлёбки, гордо именуемой здесь «чёрным элем». Жидкость мутная, с горько-кислым вкусом, что-то среднее между дешёвым пивом и брагой. Парень скривился после первого глотка, затем почувствовал разливающийся по телу жар и решил, что всё не так плохо.
— Знаешь, Вектор, — задумчиво начал Мрак, вращая кружку в руках, — я не привык к пустым карманам.
Парень удивлённо приподнял брови:
— Ты о чём?
— О деньгах. — Караванщик скривился. — За пятнадцать лет скопил неплохое состояние. Особых нужд у него никогда не было. Всё, что нужно было, поставлял клан: оружие, транспорт, провизию. А деньги… — Он сделал короткую паузу и хмыкнул. — Просто копились.
Илья полностью переключился на разговор, поставив кружку на стол:
— Погоди, у тебя здесь счёт? В Вулканисе?
— Именно так, — губы Мрака чуть дёрнулись в усмешке. — Удивительно, что заведение до сих пор на плаву.
Илья покачал головой, осознавая услышанное.
— Ну, хоть где-то повезло, — пробормотал он с иронией, скрывая облегчение. Ещё недавно мысли о нищете вызывали панику, а теперь стало ясно, что рядом не только опытный боец, но и дальновидный человек.
— Повезло? — усмехнулся напарник, покачав головой. — Это не везение, Вектор. Это привычка, всегда иметь запасной план.
Илья вернулся к кружке. Напиток не становился вкуснее, но значение имело другое: с деньгами двигаться будет проще. Мрак потягивал кислую жидкость, задумчиво глядя куда-то за пределы комнаты, в бесконечность горизонта.
— Знаешь, — произнёс он негромко, — кроме рейдов я ничего толком и не умею. Всю жизнь прожил дорогой, по-другому себя не представляю.
Илья слушал внимательно. Напарник редко говорил о личном, и это притягивало внимание сильнее любых историй шутов и трубадуров.
— Пробовал представить, — продолжал мужчина, медленно наклоняя кружку, следя за жидкостью внутри, — как было бы иначе. Если бы остался в одном из городов. В клане или без него. Осел в Альдене или здесь, в Вулканисе, подсчитывал прибыль с караванов. — Коротко ухмыльнулся, без радости и сожаления. — Но вся эта возня с цифрами и сделками… Претит мне, как прокисшее молоко.
Парень чуть улыбнулся, уловив искренность, редко прорывающуюся сквозь броню равнодушия.
— А вот дорога… — голос напарника стал мягче, в нём появились особые интонации. — Дорога это другое дело. Она настоящая. Её не обманешь. Либо ты сильнее, либо она тебя сотрёт в пыль. Всё просто. Нет городской грязи, нет лжи. Только ты и путь. Там видишь, чего стоишь на самом деле.
Мрак допил остатки похлёбки, поставил кружку на стол и задумчиво уставился вдаль. Голос стал твёрже, в нём сквозила уверенность.
— Я привык к такой жизни, Вектор. К риску, к вечной гонке. К тому, что любой день может стать последним. Может, странно звучит, но именно это мне и по душе.
Он перевёл оценивающий взгляд на Илью, прищурился:
— Ты пока слишком зелёный, чтобы понять. Но однажды осознаешь, что дорога — это не просто путь от точки до точки. Это и есть жизнь. Настоящая.
Наклонился ближе, сцепив пальцы перед собой. Тихо, почти заговорщицки, он озвучил мысль, давно уже занявшую его разум:
— Думаю, нам надо собрать свою машину. Пусть клана больше нет, но никто не мешает вернуться на дорогу одиночками.
Илья удивлённо вскинул брови, подался вперёд:
— Своя машина? Ты серьёзно? Представляешь вообще, сколько это стоит? Транспорт, броня, топливо… Там ведь денег немерено.
Мрак остановил его одним коротким жестом:
— Деньги есть, — произнёс спокойно. — Я же говорил, за пятнадцать лет кое-что накопилось.
Он вдруг замолчал, глядя в кружку, словно решал, стоит ли продолжать. Илья сразу насторожился, почувствовав необычную неуверенность.