— Кто-нибудь видел точный масштаб? Кто-нибудь зафиксировал реальное число существ? Может, есть хоть снимки, данные радаров, отчёты сканеров?
Воздух в зале заседаний стал ещё гуще. Марцин чуть склонил голову, ожидая ответной реакции, но никто так ничего и не сказал.
— Вот именно, — продолжил он. — Всё, что у нас есть — эмоции. Паника, пыль, разрозненные сигналы на экране радара. А люди, когда напуганы, начинают видеть то, чего на самом деле нет.
Он шагнул ближе и внимательно посмотрел в глаза Жилину:
— Может, это была просто крупная стая? Или новый мутировавший вид? Пустошь каждые десять лет подбрасывает сюрпризы, о которых никто не слышал раньше.
Он выпрямился, устало пожал плечами, словно искренне удивлялся, что приходится объяснять такие вещи:
— А истории про Рой… Ну что ж, извините. Я в детстве тоже слышал страшилки про Чёрную Волну. Только не припомню, чтобы кто-то смог предъявить хоть какие-то доказательства её существования.
Марцин повернулся к Старшим Перевозчикам, возвысив голос так, чтобы его услышал каждый:
— Мы здесь не для обсуждения мифов! Перед нами реальные проблемы. Потерянная техника — реальна. Два форсажа — реальны. Подорванное доверие к Гильдии — тоже реально.
Он резко указал на Жилина:
— А Рой? Красивая легенда, которой не место в серьёзном деле.
Закончив речь, следователь отошёл, снова оставляя слово обвиняемому.
Жилин слушал спокойно, не двигаясь. Слова Марцина были предсказуемы: он разбил его историю, отбросив всё лишнее и оставив только сухие факты и расчётливую логику. Вячеслав негромко выдохнул и просто кивнул, принимая ситуацию:
— Хорошо.
Затем он обратился к перевозчикам, которые снова замерли в ожидании его объяснений:
— Тогда вернёмся к второму форсажу.
Он выдержал паузу, собираясь с мыслями:
— Он произошёл не из глупости и не из личного упрямства. Караван шёл на пределе, потому что иного выхода у нас не было.
Кто-то в дальнем ряду тихо фыркнул, но перебивать не стал.
— Мы почти добрались до цели, когда всё пошло не так. Караван Грифов из Вулканиса пошёл нам навстречу ночью, с включенным светом.
Жилин внимательно посмотрел на присутствующих, убеждаясь, что его понимают.
— Свет в ночной пустоши — это приманка. Маяк для каждого хищника, скрывающегося в темноте. Возможно, они думали проскочить быстро, возможно, забыли о нас. Их можно понять: по графику мы должны были прийти днём, а не ночью.
Он устало выдохнул:
— Гончие заметили свет. А затем учуяли нас.
Некоторые перевозчики невольно напряглись, вспомнив подобные ситуации.
— Стаи окружили караван. Эти твари плохо видят ночью, и мы старались идти без света, но они уже взяли след. Грифы же просто погнали стаю прямо на нас.
Жилин коротко покачал головой:
— Если бы мы остановились и вступили в бой, нас разорвали бы за минуты.
Он снова сделал паузу, позволяя словам осесть:
— Нас спасли Стражи Вулканиса, которые вышли навстречу и приняли бой.
Жилин поднял взгляд на старших перевозчиков, говорил спокойно и уверенно:
— Да, машины были на грани. Да, это был второй форсаж подряд. Но это не безумие. Это был единственный способ выжить.
Марцин слушал его внимательно, теперь уже без тени насмешки. Следователь взвешивал каждое слово, сверяя его с фактами, которые уже были известны. Когда Жилин замолчал, Марцин задал вопрос, висевший в воздухе с самого начала:
— А почему вы шли сутки без сна?
Он произнёс это спокойно, без нажима, но его услышали все в зале. Жилин не отвёл взгляда — вопрос ожидался, и ответ был готов заранее:
— Форпост Триал не смог нас принять.
По залу пробежал тихий гул удивления: кто-то нахмурился, кто-то недоверчиво переглянулся.
— Ворота сломались. Форпост оказался закрыт. Нам просто некуда было деться.
Марцин сдвинул брови, что-то припоминая, затем коротко кивнул:
— Верно. Ворота на момент вашего прибытия действительно не работали.
Но следователь шагнул вперёд, сцепил руки за спиной, и голос снова стал холодным и расчётливым:
— Только вы забыли упомянуть одну важную деталь. Ворота починили через час после заката.
Некоторые перевозчики нахмурились, в зале пронёсся лёгкий шёпот.
— Всего один час, Жилин, — подчеркнул Марцин. — Нужно было просто подождать. Вместо этого вы погнали караван дальше, в ночь, нарушая график и подвергая опасности экипаж.
Он развёл руками, словно удивляясь простоте ситуации.
— Не надо говорить, что у вас не было выбора. Выбор был сделан вами лично.
Он повернулся к Старшим перевозчикам, в голосе снова звучала жёсткая уверенность: