Стыд болезненно кольнул грудь. Все его слова о Чёрной Волне, Рое, форсажах теперь казались ему излишне пафосными, будто он не доказывал свою правоту, а пытался произвести впечатление. И на кого? На тех, кто и так знал цену выживанию в пустошах лучше любого командира каравана.
Дверь отворилась без спешки, и члены Совета вернулись на свои места. Лица были сосредоточены и непроницаемы, эмоции не читались. Никаких переглядываний и негромких реплик — всё, что требовало обсуждения, уже было сказано.
Жилин не ожидал увидеть на их лицах ни сочувствия, ни гнева. Но чем дольше смотрел, тем отчётливее становилось: они знали обо всём, и давно приняли решение.
Секретарь Совета, худощавый мужчина с седыми висками и строгим лицом, поднялся, развернув перед собой стопку бумаг с заметками. Он взглянул на Вячеслава, спокойно, без нажима, произнёс:
— Вам не повезло.
Глухой шум прокатился по залу. Простая фраза скрывала за собой куда большее, чем казалось.
— Мы ознакомились со всеми обстоятельствами, — продолжил секретарь, слегка поправляя бумаги в руках. — Знаем о каждом эпизоде вашего рейда, о каждом принятом решении и его последствиях. Во всех деталях.
Он немного помолчал, пристально изучая реакцию Жилина, намекая на Кодекс.
— Воистину короткая спичка.
Несколько перевозчиков тяжело вздохнули. Жилин не дрогнул и не отвёл глаз, прекрасно понимая смысл этих слов: бывают моменты, когда всё идёт наперекосяк, судьба подсовывает самые мерзкие карты, и ничего с этим не сделать.
— Гильдия Перевозчиков, — голос секретаря звучал ровно, чётко, — оценивает не только обстоятельства. Мы оцениваем людей, которые принимают решения в этих обстоятельствах.
Секретарь медленно перевёл взгляд на собравшихся в зале:
— Каждый командир получает в своё распоряжение десятки лучших бронированных машин Альтерры, сотни тонн груза и людей, которые доверяют ему свои жизни. Гильдия не ставит во главе караванов случайных людей. Мы доверяем эту работу лишь тем, кто умеет играть плохими картами.
Он вновь остановил взгляд на Жилине, изучая его так, словно видел насквозь.
— И вы сыграли.
В зале стало ещё тише, казалось, сама тишина давила на плечи слушающих.
— Вы смогли провести караван через пустошь, доставили груз и людей до Вулканиса. Но цена оказалась высокой.
Секретарь ещё раз бегло просмотрел бумаги в руках.
— Потери среди экипажей, повреждённая техника, подорванная репутация Гильдии. Это часть сделки, цена решения. Вы достигли цели, но оставили после себя слишком много вопросов.
Жилин медленно сжал пальцы, но не опустил головы. Он знал, что сейчас звучит главный аргумент, который ему не оспорить: какова цена?
Секретарь поправил очки и кивнул:
— Совет вынес решение.
В зале словно замер даже воздух.
Он неторопливо перелистнул последнюю страницу, сверился с пометками, выдержал небольшую паузу, позволяя напряжению достигнуть пика, и затем заговорил ровным, уверенным голосом:
— Совет рассмотрел обстоятельства рейда номер четыре-два-два Вулканис под командованием Вячеслава Жилина. Изучены доклады, свидетельства экипажей, отчёты о потерях и последствиях принятых решений.
Он сделал паузу, окинул присутствующих взглядом, продолжая с холодной отчётливостью:
— Мы пришли к выводу, что ряд решений, принятых в ходе командования, были ошибочными и поставили караван в неоправданную опасность.
Тишина стала почти осязаемой, словно медленно затягивала зал вязкой пеленой.
— В некоторых моментах несоблюдение протоколов усилило риски для экипажей и техники. Эти потери могли быть меньшими, если бы правила и стандарты Гильдии соблюдались с должной строгостью.
Секретарь произносил слова без осуждения, но каждое падало на плечи Вячеслава тяжёлым грузом.
— Однако самым серьёзным проступком Совет считает нарушение структуры Гильдии и обход кланов при обращении в администрацию Вулканиса.
Жилин не шевельнулся, но почувствовал, как его сдавило изнутри, будто ледяная рука стиснула сердце.
— Это решение, каким бы ни был мотив, наносит вред фундаментальным принципам Гильдии.
Секретарь чуть наклонил голову, оценивающе разглядывая Жилина, затем неожиданно добавил:
— Тем не менее, мы знаем истинную причину этого поступка.
Вячеслав вздрогнул. По залу прошёл тихий, удивлённый ропот, быстро угаснувший в напряжённом ожидании.
— Несмотря на это, создан опасный прецедент, последствия которого Совет не может проигнорировать.
Он снова взглянул в бумаги и уверенно произнёс:
— На основании всех имеющихся данных Совет постановил не исключать Вячеслава Жилина из состава Гильдии Перевозчиков.