Старый стул жалобно заскрипел, когда Жилин потянулся за новой кассетой и вставил её в магнитофон. Шорохи, фоновый шум и едва различимые голоса сливались в монотонный поток, из которого лишь изредка пробивались важные слова.
Одна запись сменяла другую, отчёты превратились в многоголосый хор караванщиков, воспоминания дробились на отдельные фразы, короткие заметки и беспорядочные записи на досках.
Девятнадцать из двадцати оказывались пустышками — байки, враньё, ночные страшилки для развлечения. Но двадцатая заставляла замереть. Эти редкие свидетельства были простыми и точными. Люди не стремились напугать, они просто фиксировали факты, без эмоций и преувеличений.
Именно эта простота и была пугающе подлинной.
Жилин откинулся на стуле, устало потирая лоб. Значит, он не единственный, кто встречал Рой.
Записи разных лет подтверждали: свидетелей было достаточно, но говорили немногие. Кто-то молчал, кто-то пытался донести информацию, но слова неизменно тонули в потоке слухов. Стоило соединить разрозненные фрагменты, и становилось ясно — Рой появлялся не единожды. К обеду удалось просмотреть лишь малую часть накопленного материала, но уже было очевидно, что найденное — лишь верхушка айсберга.
Он потянулся за флягой, сделал глоток тёплой воды и собрался передохнуть. За спиной скрипнула дверь, короткие уверенные шаги приближались.
В кабинет вошёл высокий угрюмый мужчина в простом комбинезоне без опознавательных знаков. Жёсткое лицо не выражало эмоций, глаза скрывались в глубокой тени, пришедший был не человеком, а безликой функцией.
— Вячеслав Жилин, — коротко бросил он без представления.
Жилин медленно поднял голову, прищурился, решая, стоит ли спрашивать.
— Идём.
Тревога всколыхнулась внутри, сопротивление было бессмысленно. Отложив кассету, он поднялся, провёл ладонью по щетине и последовал за незнакомцем, не зная, что ждёт впереди.
Они двигались по узким коридорам молча, и с каждым шагом убеждение крепло: происходящее не случайно. Суд, понижение, кабинет, заваленный бумагами, записи о Рое — всё сливалось в единую картину. Его не просто устранили, его намеренно направили туда, где он должен был что-то обнаружить.
Коридоры привели к массивной металлической двери, монолитной и без единого пятна ржавчины. Она резко выделялась на фоне облупленных стен. За ней начиналось другое крыло здания. Здесь всё было иначе: освещение, стены, даже воздух. Ни пыли, ни запаха старых бумаг, только стерильность и строгий контроль.
Когда Жилин шагнул внутрь, дверь плавно закрылась за его спиной. Провожатый молча указал вперёд.
Просторный кабинет встретил безупречным порядком: идеально ровный стол, аккуратно сложенные папки, лампа, дающая мягкий свет. Ни следа беспорядка, к которому он уже привык.
В центре комнаты сидел человек, на первый взгляд ничем не примечательный. Простая одежда, коротко остриженные волосы, тонкие руки, явно привыкшие держать бумаги, а не оружие. Жилин встречал сотни таких клерков, но стоило взглянуть в глаза, как по спине пробежал холодок. Во взгляде не было раздражения или волнения — только спокойная внимательность и что-то ещё, от чего внутри стало неуютно.
Он не просто смотрел. Он видел.
Бывший командир молча сел в кресло напротив, быстро оглядев помещение. Простота обстановки могла ввести в заблуждение, но этот кабинет отличался от прочих, а человек за столом походил на хищника, скрывшегося за маской безобидного чиновника. В одежде не было заметных деталей, осанка выглядела расслабленной, но стоило поймать его взгляд — иллюзия рассыпалась.
— Как вам новое назначение? — голос прозвучал ровно, вопрос скорее для формальности.
— Весело, — небрежно бросил Жилин, устраиваясь удобнее, будто разговор не имел большого значения.
— Что-то необычное заметили?
Едва заметная усмешка скользнула по лицу Жилина.
— Это игра, да? — спросил он лениво, но глаза внимательно следили за реакцией. Лицо клерка оставалось безупречно нейтральным.
— Архив, старые записи, этот кабинет, моё понижение… — Жилин сделал короткий жест рукой, обозначая пространство вокруг. — Не похоже на случайность.
В комнате ненадолго наступила тишина. Затем собеседник едва заметно кивнул, подтверждая очевидное.
— Я начал разбирать отчёты, — продолжил Жилин, сцепив пальцы в замок. — Большинство — пустые страшилки у костра. Но одна из двадцати записей другая. В ней есть детали, которые я уже видел сам.
Клерк слушал молча, давая высказаться.
— Все эти записи ведут к Рою, — голос Жилина стал ниже и твёрже. — Кто-то собирал данные до меня, но остановился или был остановлен. Думаю, вы хотите, чтобы этим занялся я.