Шкряба, не испытывая судьбу, резко дёрнул багги в сторону, уходя из-под ответного огня. Слепые выстрелы рейдеров вспарывали лишь песок и пыль, не в силах настигнуть лёгкую машину.
Колонна упорно продолжала преследование, но с каждой секундой начинали проявляться сложности. Грузовик-техничка уже заметно отставал, исчезая в клубах пыли позади. Два джипа уверенно держали темп, вцепившись в беглецов. А вот броневик Мрака и Вектора, мощный, надёжный, но слишком грузный для гонок по пересечённой местности, постепенно терял дистанцию.
— Чёрт, тяжеловаты мы для догонялок, — прорычал Мрак сквозь зубы, пытаясь удержать машину на разбитой дороге.
Илья сжал кулаки, чувствуя беспомощность и нарастающую досаду. Впереди, словно насмехаясь, мелькали машины рейдеров.
Пустошь заволокло густой пылью, разрываемой воем моторов и визгом шин. Воздух дрожал от жары и перегретых двигателей, во рту чувствовался сухой горький привкус. Броневик медленно вяз в рыхлом песке, скользя и тяжело вписываясь в повороты.
Впереди Шкряба вновь ускорился, ловко маневрируя между ухабами и рытвинами. Фигура водителя чётко вырисовывалась в кабине — он привычно, уверенно управлял машиной на грани возможного. Рядом напарник уже перезарядил гранатомёт и замер, держа на прицеле беглецов и ожидая подходящего момента для следующего выстрела.
Рейдеры отреагировали мгновенно: их машины резко ушли влево, скрывшись в клубах пыли. Джипы Порша, оказавшись в слепой зоне, проскочили вперёд, потеряв противника из виду.
— Проклятье! — рявкнул Порш в эфир, перебивая помехи. — Они ушли в сторону!
Мрак мгновенно оценил ситуацию. Он сжал руль крепче, чуть сбавил скорость, выбирая идеальный угол перехвата. На прямой броневику рейдеров не догнать, но перерезать путь можно было попытаться.
— Держись, Вектор! Сейчас тряхнёт!
Броневик резко повело, корпус накренился, колёса с хрустом разрывали песок. Внутри что-то громыхнуло — ящики с патронами и снаряжением посыпались на пол. Илья вжался в сиденье, чувствуя, как бронемашину с трудом удерживает на дороге.
Пустошь превратилась в безумную шахматную доску, где фигурами были машины, а каждая секунда могла решить исход игры. Броневик нёсся на перехват, словно гончая, совершающая последний рывок. Рейдеры знали — второго шанса не будет, и отчаянно жали на газ, надеясь проскочить.
Если бы кто-то наблюдал со стороны, то замер бы в восхищении: Мрак интуитивно, на грани чутья, выбирал угол с точностью лучших математических расчётов. Для него это не была формула, только опыт и острый инстинкт выживания. Нужно дать Вектору время для стрельбы — и не допустить ошибки.
Рейдеры оказались в ловушке. Позади и чуть справа уже поджимал Шкряба, чей гранатомёт был смертоносно точен, слева приближался броневик. Единственный шанс — проскочить между двух огней.
Двигатель взревел ещё сильнее, подвеска болезненно ныла, каждую кочку броневик встречал натужно, тяжело. Илья сжал оружие, взгляд не отрывая от рейдерских машин.
Подвеска работала на пределе. Удары камней по днищу отзывались громкими глухими толчками, металл стонал, будто умоляя остановиться. Мрак даже не подумал сбавить ход.
Вектор удерживался в боевом отсеке с каким-то животным чутьём, приняв позу паука: казалось, он оброс дополнительными конечностями, вцепился во все доступные поручни и поверхности. Половина его тела уже была снаружи, локти впились в броню, пулемёт стал частью его самого. Ветер и рёв мотора заглушили все звуки — теперь он действовал сам, без команд и подсказок.
Сквозь пыль Вектор различил грузовик рейдеров — тот самый, с пленниками внутри. Его остановить во что бы то ни стало. Адреналин оглушал, мир сузился до одной задачи. Он и оружие — единое целое.
Первые выстрелы рейдеров подняли вокруг броневика фонтаны песка и камней, броня глухо приняла удар. Вектор ответил очередью — мимо. Вторая вспорола песок перед колесами врага.
Поправка и третья легла идеально. Кабина грузовика дёрнулась, водитель обмяк, машину резко повело. Она взлетела в воздух, перевернулась и, взметнув облако пыли, тяжело рухнула на бок, пропахав в пустоши глубокую борозду.
Вектор уже целился в следующую машину, когда резкая, жгучая боль обожгла плечо. Весь мир исчез, сжался до одной мучительной точки. Он дёрнулся назад, чуть не выпав наружу, завалился на спину внутрь бронекапсулы. В ушах звенела пронзительная тишина, дыхание сбилось, каждая клетка тела полыхала болью.
Мрак почувствовал резкий рывок напарника и услышал короткий вскрик.
— Чёрт! — выругался он сквозь зубы, резко дёргая руль вправо. Броневик заскулил, скорость упала, и пылевое облако вихрем пронеслось мимо. Мрак нажал на тангенту рации: