— Давай сюда.
Вектор снял куртку, осторожно двигая плечом. Бинт пропитался потом, края кожи покраснели и воспалились. С такой раной нельзя было тянуть.
— Лучше сейчас обработать, — негромко произнёс Мрак, доставая антисептик.
— Терплю, — процедил Вектор, когда холодный раствор обжёг кожу.
Мрак быстро и аккуратно сменил повязку, проверил аптечку и убрал её обратно в сумку.
Наступила короткая пауза, Мрак первым нарушил молчание.
— Ты ведь с самого начала хотел в торговлю, — заметил он, прислоняясь к стене.
Вектор поднял глаза, задумался.
— Хотел.
— А теперь?
— В боевых платят хорошо.
Мрак усмехнулся без веселья:
— Ага. Если живым вернёшься.
Он потёр лицо, стряхивая с себя пыль и усталость.
— Каждый рейд, это потери. Люди, машины. Сегодня повезло, а двоих уже нет с нами.
Вектор молча смотрел перед собой, переваривая сказанное.
— Мы выдержали, — произнёс он после короткой паузы.
— Верно, — подтвердил Мрак. — Но теперь ты видишь, насколько всё хрупко.
Он откинулся, глядя в потолок:
— Караваны и торговля стабильнее. Риск тоже есть, но не такой безумный, как штурмовать лагеря за пару ящиков запчастей.
Вектор проверил повязку на плече, затем поднял взгляд на напарника:
— Значит, вернёмся к первоначальному плану?
— Я хочу жить дольше, — ровно ответил Мрак.
Вектор чуть усмехнулся, кивнул:
— Тогда нам нужны вложения.
— Верно, — подтвердил Мрак. — Готовить машину к серьёзным рейсам, искать надёжные маршруты, работать с людьми, а не просто гонять грузы на подхвате.
Вектор снова улыбнулся, теперь уже шире.
— Торговля?
Мрак бросил жетон на стол, соглашаясь, монета закрутилась, звякнув, и замерла.
— Но сначала прикупим тебе нормальный броник и каску.
Илья тихо рассмеялся.
Глава 11, Доминарх
Глухие шаги отзывались эхом в металлической пустоте коридоров. Чёрные фигуры Кодекса двигались бесшумно и слаженно, точно тени, растворяясь в полумраке тусклых ламп. Грача вели спокойно, без грубости, но с ясным указанием единственного пути — вперёд. Без лишних слов, приказов или угроз.
Стальная створка двери плавно ушла в сторону, открывая скромное помещение, лишённое казённого холода тюремной камеры. Никита шагнул внутрь, и замок за спиной щёлкнул тихо и обречённо.
В центре комнаты стоял накрытый стол с простой, плотной едой и кувшином воды. В стороне лежал аккуратно сложенный тёмный плащ, над ним — гладкая чёрная маска, такая же, как у его конвоиров.
Но сильнее всего притягивал взгляд старый механический будильник с потёртым корпусом и царапинами на стекле. Красная стрелка замерла на цифре «3», и мерное, тревожное тиканье напоминало, что время теперь отсчитывалось иначе — оставалось около шести часов до сигнала. До чего именно, Никита не знал, но ощущение неизбежности нависло тяжёлой тенью.
Невольно нахлынули мысли о Мраке и Векторе. После глупой выходки Ильи, его дерзкого ответа охране, обоих вырубили и утащили в подвалы Кодекса. Сделать что-либо сейчас Грач не мог — оставалось лишь надеяться, что это наказание, а не приговор. Но тревога грызла сердце беспощадно и непрерывно.
Осмотревшись, Никита заметил боковую дверь, ведущую в небольшую ванную. Вместо душа — широкая ёмкость с чистой водой. Заперевшись внутри, он долго всматривался в собственное отражение, прежде чем снять одежду и погрузить руки в прохладную воду. Она смыла грязь и пыль рейда, но не сняла усталости, глубоко въевшейся в тело. Нашлось и лезвие — привести лицо в порядок и приготовиться к тому, что ждало впереди.
Грач уселся на край кровати, ссутулившись, будто вес последних дней наконец догнал его. Жаровня, Триал, затем безумная гонка сквозь ночь — всё это стерло последние остатки здравого смысла, оставив лишь инерцию движения.
Он угодил в ловушку Вулканиса почти по-глупому — как мальчишка, забывший, кто за ним охотится. Мысли о Кодексе вылетели из головы, стоило лишь рвануться вперёд. Да и сбежать тогда было некуда — пыль, камни и запертые маршруты.
Теперь, оглядываясь назад, он понял, что даже не предпринял настоящей попытки сбежать. Хоть охота за ним только начиналась, Грач уже отчётливо представлял бесконечные скитания по всему треугольнику в попытках уйти от Кодекса. Такая жизнь казалась беспросветной, унылой и лишённой смысла. Он не хотел прятаться в тени, петляя бесконечными дорогами, — хотелось наконец поставить точку в этой истории, разобраться во всём до конца и обрести покой.
Съев предложенную еду, почувствовал, как сознание медленно проваливается в сон. Опустился на кровать и мгновенно погрузился в темноту, забравшую с собой и обрывки последних дней.