— Почему?
— Ещё рано.
Тварь была уже в ста метрах, её манёвры стали наглее. Её присутствие ощущалось физически — лёгкой дрожью, пробегающей по земле.
— А если подойдёт ближе? — Лисса стиснула зубы, не отрывая взгляда от горизонта.
Анклав стоял неподвижно, крепче сжимая гранату.
— Тогда стреляй.
— В неё?
— В воздух.
Лисса удивлённо повернулась, вопросительно глядя на него.
— Это шутка такая?
— Нет. Она не боится пуль, только разозлишь. Но она ненавидит шум.
Девушка нервно выдохнула.
— А если не сработает?
Анклав следил за движением монстра, чувствуя, как учащается дыхание. Времени не оставалось, каждое мгновение могло стать последним. Тварь приближалась открыто, демонстрируя жертвам неизбежность атаки.
— Стреляй, — коротко бросил он, не поворачиваясь.
Лисса сглотнула, выругалась сквозь зубы и резко вскинула винтовку, сделав два выстрела в небо. Громкие хлопки разорвали тишину, раскатившись по пустоши.
Тварь замерла мгновенно, её движения сбились, словно волна сомнений пронеслась по песку. Вайль ненавидела громкие звуки — они нарушали ритм её охоты.
Анклав не стал ждать, пока существо оправится.
Одним движением он выдернул чеку из гранаты и метнул её в эпицентр колебаний песка.
— Ложись! — рявкнул он, резко дёрнув Лиссу вниз и заслонив её своим телом.
Взрыв разнёс пустошь, воздух наполнился раскалённым песком и кусками земли. Ударная волна придавила их к земле, даже защита машины не полностью спасла от мощного толчка.
А потом раздалось шипение.
Дикое, яростное, протяжное. Вайль не умела кричать, только шипеть — и сейчас этот звук был наполнен злостью и страхом. Анклав осторожно выглянул из-за машины, оценивая результат.
Монстр отступал. Волны песка уходили назад, скрывая тварь от глаз, но на поверхности остались пятна густой зелёной крови, ярко вспыхивающей на солнце. Попадание оказалось удачным.
Хорошо, но недостаточно. Вайль была жива и представляла угрозу.
Анклав напряжённо следил за её движениями, ловя каждый нервный рывок, лишённый прежней грации. Тварь металась, раздражённая болью и непониманием того, что добыча оказалась опаснее, чем предполагалось.
Теперь она уже не скрывалась полностью под песком — Анклав видел её тело, покрытое мелкой чешуёй, поблёскивающей в солнечных лучах. Вайль не отступала окончательно, она пыталась вернуть себе контроль над охотой, выискивая удобный момент для нового броска.
И тогда Анклав понял. Эта тварь была меньше той, что он видел раньше. Не такая массивная, короче, возможно, молодая самка или детёныш.
Мысль не принесла облегчения — наоборот, стало ясно: если где-то рядом взрослая особь, шансы выбраться отсюда ничтожны.
Времени оставалось всё меньше.
— Лисса! — резко бросил он, не сводя взгляда с монстра. — Свяжись с форпостом! Скажи, времени нет, тварь уже нападает!
Лисса, ошеломлённая взрывом, быстро встряхнулась и сжала рацию.
— Грейвилл! Это багги с дороги! Чёрт вас побери, быстрее, Вайль атакует!
Рация зашипела, отозвался встревоженный голос, но Анклав уже не слушал. Всё внимание принадлежало Вайль, готовой к новому удару.
Он замер, напрягая каждый мускул. Время перестало течь привычно, сузилось до одного мгновения, когда правильный бросок означал жизнь, а ошибка — смерть.
В руке он крепко сжимал светошумовую гранату, металл корпуса чуть нагрелся от ладони, чека давно была выдернута. Бросить слишком рано — зря потратить шанс, промедлить — проиграть окончательно.
Вайль больше не пряталась полностью под песком. Теперь её тело резко мелькало между барханами, чешуйчатые бока вспыхивали бликами на фоне серого неба. Хищник ускорялся, пытаясь загнать добычу в невидимую ловушку.
Лисса снова выстрелила.
Воздух содрогнулся от звука, пуля ушла в песок. Теперь это не пугало тварь, лишь раздражало. В движениях ощущалась злость и нетерпение — охота подходила к концу.
— Это не работает! — Лисса резко отвела винтовку, голос её дрожал от отчаяния и злости.
Анклав не слышал. Он даже не дёрнулся, когда она крикнула срывающимся голосом:
— Я вижу дымку впереди!
Слова едва коснулись сознания, но не имели значения. Сейчас помочь мог только идеальный бросок.
Внимание Анклава полностью поглотила Вайль. Она перестала метаться. Тело напряглось, замерло, подобно натянутой пружине, мышцы под чешуёй собрались перед броском, монстр на долю секунды застыл, высчитывая силу атаки.
Анклав ждал именно этого. Как только Вайль начала движение вперёд, он среагировал быстрее мысли, метнув гранату.
Он не доверял стандартному снаряжению. Там, где одни надеялись на удачу, он полагался на расчёт. Когда речь шла о жизни и смерти, лишние монеты не имели значения.